Суббота, двадцать восьмое апреля. Никогда не забуду. Я был в Брюсселе, первая остановка в моем европейском турне. Звонок прямо в президентский люкс. Ни разу не слышал, чтобы министр обороны был так встревожен.
– Именно тогда мы с Ниной сбежали от Сулимана, который остался в Алжире. Мы разделились, думали, так безопаснее. Она прибыла в США через Канаду, а я – через Мексику. Договорились встретиться в Балтиморе в среду.
– В смысле, в эту среду? Три дня назад?
– Да. Среда, полдень, у памятника Эдгару Аллану По в Балтиморском университете. Недалеко от Вашингтона, при этом не слишком близко, легко найти, да и мы вдвоем легко могли смешаться с толпой молодежи.
– И тогда Нина поведала тебе свой план.
– К тому моменту она все продумала. В пятницу вечером идет в Белый дом, одна, чтобы проверить, как вы себя поведете. Затем вы встречаетесь со мной на бейсбольном матче – тоже проверка, придете вы или нет. Если вы приходите, мне нужно решить, довериться вам или нет. Когда вы появились на стадионе, я понял, что проверку Нины вы прошли.
– А потом я прошел твою.
– Да. Способ элементарный: я навожу «пушку» на президента США. Если меня сразу же не застрелят или не арестуют, значит, вы нам поверили и готовы сотрудничать.
– А затем ты позвонил Нине?
– Отправил сообщение. Она ждала сигнала в фургоне. Получив отмашку, подъехала к стадиону.
Вот ведь еще чуть-чуть, и всего этого можно было бы избежать.
Стас издает нервный смешок.
– На этом все должно было закончиться. – Он печально смотрит куда-то перед собой. – Мы бы сели втроем: я нахожу вирус, она уничтожает его, а вы договариваетесь с правительством Грузии.
Вместо этого кто-то уничтожил Нину.
Стас поднимается с дивана.
– Я вернусь к работе, господин президент. Простите меня за эту вы…
Я усаживаю его на место.
– Нет, Стас, мы не договорили. Мне нужен тот, кто контактировал с Ниной. Назови мне имя предателя.
Я продолжаю нависать над Стасом, как на допросе, разве что лампой в лицо ему не свечу.
– Итак, ты говоришь, что план у Нины был готов еще до встречи в Балтиморе.
Кивок.
– Как он пришел ей в голову? Что случилось между тем, как вы расстались в Алжире, и встречей в Балтиморе? Что она делала тем временем? Куда ездила?
– Я не знаю.
Я наклоняюсь еще ниже, оказываясь почти нос к носу с ним.
– Не верю! Вы любили друг друга. Доверяли друг другу. Нуждались друг в друге.
– Именно поэтому мы не делились информацией. Ради собственной безопасности. Нина не знала, как локализовать вирус, а я не знал, как его обезвредить. Таким образом мы с ней имели бы ценность только вдвоем, а не по отдельности.
– Она что-то упоминала про свой контакт в Белом доме?
– Я уже много раз отвечал на этот вопрос…
– Ответишь еще раз! – Я встряхиваю его за плечи. – И помни, жизнь сотен миллионов человек зависит…
– Да не говорила она мне! – Голос Стаса срывается на фальцет. – Только передала кодовое слово: «Темные века». Когда я спросил, откуда она его знает, ответила: не важно, и лучше мне не знать, так будет безопаснее для нас обоих.
Я молча смотрю ему в глаза, пытаясь понять, лжет он или нет.
– Догадывался ли я, что она общается с высокопоставленным лицом в Вашингтоне? Да, догадывался. Я же не дурак, в конце концов. Но это меня как раз успокаивало, а не беспокоило. Это значило, что нас воспримут всерьез. Я верил Нине. Она – самая умная девушка из всех…
Не договорив, парень начинает всхлипывать.
Опять звонит телефон: «Лиз ФБР». Надо бы уже ответить. Наверняка что-то важное.
Я кладу руку Стасу на плечо.
– Хочешь почтить ее память? Довести ее дело до конца? Сделай все, чтобы остановить вирус. Понял? Вперед.
Он глубоко вздыхает и уверенно поднимается с дивана.
– Хорошо.
Дождавшись, когда Стас уйдет, я принимаю вызов.
– Да, Лиз. Слушаю.
– Господин президент, мы изучили телефоны из фургона Нины.
– Отлично. Их ведь два, ты говорила?
– Так точно, сэр. Один был при ней, а второй – спрятан под полом в задней части кузова.
– И?..
– Со вторым пока разбираются специалисты. Тот, что лежал у нее в кармане, наконец удалось взломать. Мы нашли сообщение с иностранного номера, которое нас заинтересовало. Вычислить отправителя оказалось непросто, там шла пересылка с шифрованием через три континента…
– Лиз, Лиз, – перебиваю я. – Прошу, без подробностей.
– Кажется, мы нашли его, сэр. Мы знаем, где находится Сулиман Чиндорук.
Я задерживаю дыхание.
Вторая попытка. Шанс отыграться за провал в Алжире.
– Ваши приказания, господин президент?
– Возьмите его живым.
Вице-президент Кэтрин Брандт сидит молча, опустив глаза, и пытается осмыслить услышанное. Даже на экране компьютера, где изображение нечеткое и периодически подвисает, видно, что она только-только с телеэфира «Встречи с прессой»: строгий красный костюм, белая блузка, на лице тонна макияжа.
– Все это… – Кэтрин поднимает на меня взгляд.
– Невероятно, – заканчиваю я за нее. – Да. Положение куда хуже, чем мы предполагали. Нам удалось сохранить обороноспособность, но гражданское население и государственные структуры… Ущерб будет неисчислимым.
– И Лос-Анджелес – отвлекающий маневр.
