Я остаюсь в дверях. Специалисты собрались у конференц-телефона – переговариваются с коллегами в Пентагоне.
– Обратить алгоритм, тоже мне! – повышает голос Девин. – Ты вообще понимаешь, что значит «обратить»? Может, в словарь сперва заглянешь?
– Но
– Какой, на хрен,
Девин в сердцах отшвыривает пустую бутылку.
– Послушай, Девин, я всего лишь пытаюсь тебе сказать, что в коде должен быть «черный ход»…
Из динамика продолжаются объяснения; Девин поднимает глаза на Кейси.
–
Кейси ходит туда-сюда.
– Мы в тупике.
Вот и ответ на не заданный мною вопрос. Я разворачиваюсь и выхожу.
– Иду в комнату связи, – обращаюсь к Алексу.
Он провожает меня до двери, однако внутрь не заходит.
Я запираюсь и выключаю свет.
Сползаю по стене на пол и зажмуриваюсь, хотя и так ни зги не видно.
Достаю из кармана рейнджерский жетон и начинаю повторять клятву:
«Зная, что я рейнджер, полностью понимая опасности выбранной профессии…»
Страну с трехсотмиллионным населением ждет полное уничтожение. Подумать только, кучка компьютерных гениев способны лишить триста миллионов человек безопасности, сбережений, будущего – всего…
«…моя страна требует от меня, как от рейнджера, идти дальше, быстрее и сражаться более упорно, чем остальные солдаты…»
«…и буду выполнять не только свою часть боевой задачи, какой бы она ни была, но и всю её, и даже больше…»
Несколько сотен компьютеров превратились в груду железа. Лучшие технические специалисты в мире не представляют, как остановить вирус, который может сработать в любую секунду. И человек, в чьих руках кнопка уничтожения, сидит где-то в недосягаемости и смеется над нами.
«Если я встречу врагов моей страны, я уничтожу их на поле боя…»
«Рейнджеры не сдаются».
Если вирус сработает, мы проиграли. Я буду вынужден ввести самые тиранические меры, лишь бы не дать людям убивать друг друга за еду, чистую воду и крышу над головой. Тогда мы перестанем быть на себя похожи. От Соединенных Штатов Америки останется лишь название. Помимо беспорядков внутри страны, возможно, нас ждет война. Никогда со времен Кеннеди и Хрущева угроза ядерной катастрофы не казалась такой неминуемой.
Мне срочно нужно поговорить с кем-нибудь. Я достаю телефон и набираю Дэнни Эйкерса, своего друга на все случаи жизни.
– Господин президент? – слышу я в трубке через три гудка.
От одного этого уже немного легче.
– Дэнни, я не знаю, что делать. Чувствую, будто попал в западню. Кролики и шляпы, откуда их можно доставать, закончились. Похоже, выхода нет.
– Уверен, ты его найдешь. Всегда находил.
– В этот раз не так.
– Помнишь «Бурю в пустыне», когда тебя прикомандировали к роте «Браво»? Даже без рейнджерской подготовки тебя назначили капралом и поставили во главе взвода вместо Донлина, которого ранили под Басрой. Самое быстрое продвижение в истории роты.
– Тогда было по-другому.
– Тебя не просто так повысили, Джонатан. Особенно учитывая, что там были выпускники академии. Как думаешь, почему?
– Понятия не имею. Просто нужен был…
– Даже до нас дошла эта история. Лейтенант рассказывал, что когда Донлина подстрелили, ты собрал товарищей и вывел их из-под огня. «Прирожденный лидер, который не потерял головы и нашел выход» – вот его слова. И он прав. Джонатан Линкольн Данкан, говорю тебе не как друг, а как обычный человек: никто, кроме тебя, с этой заварухой не справится.
Правда это или нет, верю я в это или нет, но я – президент. А значит, пора прекращать ныть и собраться.
– Спасибо, Дэнни. – Я поднимаюсь на ноги. – Я не всегда к тебе прислушиваюсь, но сейчас спасибо.
– Не теряйте головы и ищите выход, господин президент.
Я заканчиваю разговор и включаю свет. Едва подхожу к двери, снова звонок. На этот раз Кэролайн.
– Господин президент, соединяю вас с Лиз.
– Господин президент, – это уже Лиз, – мы допросили вице-президента на полиграфе. Результаты неубедительны.
– То есть?
– Факт измены не подтверждается, но и не опровергнут, сэр.
– И каков итог?
– Сэр, скажу прямо, другой исход маловероятен. Обычно мы составляем опросник очень тщательно, однако сейчас пришлось накидать его на скорую руку. К тому же уровень стресса у нее зашкаливает, что еще больше мешает установить вину.
Мне как-то случалось проходить проверку на детекторе лжи – в Ираке. Из меня пытались вытянуть информацию о перемещении подразделений и расположении техники. Допрос я прошел успешно, хотя и наврал с три короба. Все потому, что в военной академии меня обучали в том числе и тому, как обмануть полиграф. В общем, есть способы одурачить эту коробочку.
– Будем учитывать, что она вызвалась добровольно?
– Нет, – отвечает Кэролайн. – Если мы скажем ей, что она не прошла, Кэтрин все свалит на стресс. А потом еще спросит, мол, с какой стати мне соглашаться, если б я заведомо знала, что не пройду?
