– Мифлуха плюнула в пепельницу. – Или же угробить жителей планет. Очень тихо выпустить две ракеты… Вы знаете, о каких я ракетах. А я напьюсь и отдам этот приказ – пьяная и весёлая. Соберу всех шпионов в зал – и там объявлю. И пусть иррианцы видят нашу самую страшную силу, самый большой военный секрет – нам себя не жалко, ну а их и подавно. А потом всё равно – памятники. Кому? Да хоть тем, кто кнопку жать будет. Крендию наградим. Не кривись, душечка, наградим обязательно. Нас жители попросили. Так что салют! И вот мы мужественно собрались с силами… – Мифлуха сорвалась на фальцет – Знаете ли вы, суки трусливые, сколько надо мужества иметь – уничтожить две своих планеты?.. И годовщину…
Мифлуха замолчала и ещё раз осмотрела зал.
– Дайте мне монетку.
– Ну… Мифлуха… – впервые подала голос Карин, – разве так можно?..
– Орёл или решка, Карин? – спросила Мифлуха вкрадчиво, наклонившись к ней.
– Сама решай… – зло ответила Карин.
Мифлуха расхохоталась, подкинула монету, а потом хлопнула в ладоши, ловя её. Заглянула под ладонь и тут же спрятала монету в карман. Быстро что-то написала на листе бумаги, поставила подпись, перевернула лист и ногтём отправила его к Крендии. Та, поймав лист, быстро пробежала глазами, встала и вышла из зала через чёрный ход.
Когда из зала заседаний вышла Мифлуха, к ней кинулись сразу десятки дожидавшихся журналистов. Засверкали вспышки фотоаппаратов, Президента и столпившихся за ней министров осветили мощные прожекторы видеокамер. Сразу вытянулись длинные штанги микрофонов. Мифландия, щурясь, посмотрела в камеры. Вперед выскочил журналист самого пронырливого канала Первого Измерения, как обычно узнающего новости быстрее, чем их узнаёт правительство.
– Мифландия, подтвердите или опровергните то, что вы только что отдали приказ министру обороны об уничтожении двух планет системы Памира вместе с человеческим населением, остающимся на планетах? Вы уничтожили Памиру?
– Ага, конечно… – сказала Мифлуха язвительно, радостно и обречённо одновременно, с жутким облегчением. – Конечно…
И Карин Пинк быстро начала освобождать ей дорогу через плотные ряды журналистов.
– Карин, как это понимать? Вы уничтожаете планеты? Да или нет?! – напирали журналисты.
– Ага, конечно… – ответила Карин, отводя глаза.
Началось неистовство – со всех сторон кричали, ломились и кругом, в каждом кусочке воздуха, ставшего вдруг плотным, звучало: «Взорвали?!» – «Ага, конечно…».
– Шуты? – Мифлуха с сомнением посмотрела на министра госбезопасности.
– Ну… шуты, клоуны, куплетисты, сатирики там, мимы разные… идиоты, одним словом, – раздражённо пояснил он.
– Карин, – обратилась Президент к своей телохранительнице капризным голосом, – зачем меня разбудили по таким мелочам?.. Бунт шутов?.. Вы вообще-то понимаете, о чём сами же и говорите?..
Мифлуха начала подниматься с кресла, но Карин усадила её обратно.
– Мифлуха, это не шутки. Это вполне реальный бунт, – начала терпеливо объяснять Карин. – У нас много фактов. Во-первых, клоуны пародировали полицию на проспекте Святого Джонатана… в результате у нас есть раненые с обеих сторон. Во-вторых, работу твоей приёмной блокировал мим…
– Приёмной? – удивилась Президент. – У меня есть приёмная?..
– Да, у тебя есть приёмная… и там вечно сидят люди в ожидании твоего приёма. Но ты их не принимаешь…
– Стоп, стоп, стоп… Но я готова их принимать, зовите их сюда…
– Ты не понимаешь, – оборвала её Карин, а министр госбезопасности просто схватился в муке за голову. – Их нельзя принимать. Иначе они будут ходить к тебе вечно, по каждому пустяку. Так они сидят в очереди на приём, ну, час, ну, три… и уходят. А этот мим держится уже третьи сутки!
– Он полностью блокировал приёмную, – с горечью сказал министр госбезопасности. – Полностью! К тому же, по оперативным сведениям, к нему в ближайшее время присоединятся ещё несколько мимов.
Мифлуха удивленно приподняла брови и спросила:
– И это всё?.. Это же мелочи…
– Это не мелочи! – крикнул министр, не выдержав.
– Это государственный переворот, – пояснила Карин спокойно.
– Было бы что переворачивать, – проворчала Мифлуха и закуталась в плед. – Ну, ладно… клоуны, полиция, мимы в приёмной. Дальше-то что?
Министр взял со стола бумажку и начал зачитывать:
– Так… в столкновениях клоунов с полицией… А, это было… Мимы. Потом, вот – была взорвана хлопушка, из-за которой в больницу отправились пять полицейских. Они думали, что это бомба… ну, накрутили себя – в итоге нервный срыв. Затем… вот – интересно. На площади проходит несанкционированный митинг, который нельзя разогнать.
– Что ж это за митинг, если его нельзя разогнать? – удивилась Президент.
– Дело в том, что по закону митингом является собрание, на котором публично выражаются какие-то там идеи… имеются какие-либо лозунги или призывы, наконец, принимается резолюция. А эти… шуты… пришли с карикатурами. Ни единого призыва на них нет! Они оформили это как картинную галерею. А нет такого закона, чтобы разогнать картинную галерею. И мало того… – министр перешел на полушёпот, – они показывают там театральные сценки, порочащие государственную власть.
