Нормально. Фирма была создана в 1989 году еще в виде кооператива, а позже превратилась в акционерное общество закрытого типа. В тот период первоначального накопления капитала предприниматели не гнушались ничем. Фирма «Сигма» не была исключением. Профессор Русланов начинал с того, что поставлял в Австрию и Германию высушенный и расфасованный помет с птицефабрики — гуано, ценное удобрение для садоводов и цветоводов. На вырученные деньги закупал компьютеры и продавал их в России. Фирма имела корреспондентские счета в Австрии и Германии. В Австрии — в банке «Кредитанштальт».
Сошлось — словно бы щелкнуло.
Оборот фирмы около двухсот тысяч долларов в год. Откуда же взялись сорок два миллиона долларов?
Не сходилось.
Чеченец. «Стингеры» для чеченских боевиков…
Георгий вновь, уже неизвестно в какой раз, перечитал текст факса и обнаружил в нем еще два момента, которые могли быть проверены.
Газета «Zweite Hand». «Вторые руки». Вроде московской «Из рук в руки». Выходит и продается в Вене. Значит, в Вене должен быть и Русланов.
Запрос в погранслужбу аэропорта Шереметьево-2: не вылетал ли из Шереметьева российский гражданин Русланов?
Вылетал. Вчера ночью. Рейс OS602, отправление из Москвы в 22:30, прибытие в Вену в час ночи по московскому времени.
А не вылетал ли гражданин Турции Абдул-Хамид Наджи?
Вылетал. Вчера днем. Рейс KL0904, отправление из Москвы в 15:10, прибытие в Амстердам в 16:50.
Еще несколько корешков привязали текст факса к реальности.
Оставались без ответа два главных вопроса. Самых главных.
Действительно ли российский бомбардировщик Су-24 сбит «стингером». И действительно ли на счету фирмы «Сигма» в австрийском банке «Кредитанштальт» лежат сорок два миллиона долларов.
Георгий позвонил оперативному дежурному Министерства обороны, по всей форме представился и попросил уточнить причины, по которым в Чечне разбился фронтовой бомбардировщик Су-24.
— Делать тебе, майор, нечего? — разозлился дежурный полковник. — Звони утром. А еще лучше шли бумагу.
— Дело срочное, — надавил Георгий. — На контроле.
— У кого?
— У кого надо.
— Будь на телефоне.
Полковник перезвонил через четверть часа: причины катастрофы самолета те, о которых сообщалось в прессе, никакими подробностями не располагаем.
На этом возможности кардинальной проверки были исчерпаны. Ответить на вопрос о сорока двух миллионах не стоило и пытаться. Коммерческая тайна. Австрийские банки хранили ее лучше швейцарских.
Немного подумав, Георгий отправил по электронной почте запрос в Гаагу, где находилось национальное центральное бюро Интерпола Нидерландов. Он попросил коллег выяснить местонахождение гражданина Турции Абдул-Хамида Наджи, вылетевшего в Амстердам из Москвы рейсом KL0904. Есть оперативная информация, что он пользуется поддельными документами и связан с организованной преступной группировкой. Код запроса ТЕ (терроризм). Срочность — «Urgent».
Особого смысла в запросе не было. Допустим, прилетел. Допустим, находится в Амстердаме. И что? Если профессор Русланов прав и Муса сделал пластическую операцию, идентифицировать его по внешним признакам невозможно. А его документы наверняка сделаны профессионально или даже подлинные. Турки поддерживают войну в Чечне и всячески помогают братьям по вере, хоть и стараются это не афишировать. Причина их горячей любви к борцам за независимость Чечни не в вере, а в нефти. Если каспийская и казахская нефть пойдет на Запад не через Чечню, а через турецкий порт Джейхан, это принесет Турции миллиарды долларов. Так что для Мусы, если этот господин Наджи действительно Муса, получить в Турции настоящие документы не проблема.
Но никакая информация не бывает лишней. Это Георгий уже давно усвоил.
Ответ из Гааги был быстрым и таким, какой он ждал. Да, гражданин Турецкой Республики Абдул-Хамид Наджи прилетел в Амстердам указанным рейсом. Другой информации о его местонахождении нет. Не исключено, что он уже покинул страну. В пределах Шенгенской зоны передвижения граждан не фиксируются.
Запрос в Вену Георгий решил не посылать, а позвонил дежурному австрийского НЦБ Интерпола. Версию он приготовил самую безобидную: в Вене сейчас находится наш человек, необходимо с ним срочно связаться. Георгию повезло: дежурил знакомый — капитан Карл Нейрат. Недавно он прилетал в Москву на экстрадицию австрийского гражданина, торговца краденым антиквариатом, который пал жертвой собственного представления о России как о стране огромной и дремучей, как лес. Он не придумал ничего лучшего, чем спрятаться от австрийской полиции у своих русских подельников. Они-то его и сдали. Георгий устроил Карлу экскурсию по Москве, сводил в Оружейную палату и Алмазный фонд, па прощанье душевно посидели в «Лесу» и расстались друзьями. Просьбу Георгия выяснить, находится ли в Вене господин Русланов, прилетевший вчера ночным рейсом, Карл воспринял как возможность отблагодарить московского коллегу за гостеприимство.
Уже через полчаса он сообщил Георгию номер апартаментов Русланова в отеле и его телефон. В голосе австрийского интерполовца прозвучало уважение и даже легкая зависть:
