Предвыборный съезд Республиканской партии состоялся в Чикаго. Он открылся 2 июня и продолжался до 8 июня. В партийной истории это был самый продолжительный съезд, так как он никак не мог определить кандидата в президенты. Потребовались 36 туров голосования, чтобы решение было наконец принято. Столкнулись две группы делегатов. Одна из них, концентрировавшая внимание на проблемах индустриального развития, выдвигала своим кандидатом известного политика Джеймса Блейна, который намечался в президенты и ранее. Другая группа, явно отстававшая от проблем дня, повторяла установки реконструкции, равенства всех граждан и др. Вначале эта группа считала своим кандидатом бывшего президента Улисса Гранта, который решил было номинироваться вновь. Преимущество было на стороне Блейна, но нужного большинства он набрать не мог никак. Тогда группа, выступавшая за наибольшее внимание к социально-экономическим проблемам, выдвинула своим основным кандидатом Гарфилда, который и перед этим фигурировал в качестве кандидата, но набирал небольшое число голосов. В 36-м туре Гарфилд получил наконец необходимые 2/3 голосов и стал кандидатом республиканцев. Участники противоположной группы были частично удовлетворены тем, что кандидатом в вице-президенты был определен их активный деятель юрист из Нью-Йорка Честер Артур. Демократическая партия выдвинула своим кандидатом профессионального военного Уинфилда Хэнкока.
Непосредственно после номинации Гарфилд попытался примирить фракции. Он встретился с партийными лидерами, в том числе со всеми бывшими кандидатами в президенты, и дал им ряд обещаний, которые затем зафиксировал в официальном письме о принятии номинации. По существу дела, это была программа будущего президента. Речь шла об обеспечении в стране твердой валюты, опирающейся на золотой запас, введении повышенных импортных тарифов, проведении реформы гражданской службы в духе, в каком намеревался, но не успел ее осуществить Хейс. Во всяком случае, Гарфилд обязался провести назначения, не консультируясь с партийными лидерами. Вряд ли последним понравилось это намерение, но ситуация складывалась так, что ни один политик не был в состоянии сохранить авторитет, не высказываясь за кардинальное совершенствование гражданской службы.
На практике различия в программах обоих кандидатов не были существенными. Поэтому кампания, по ироническому выражению циничных журналистов, напоминала «размахивание окровавленными рубашками»: каждая сторона обвиняла другую в развязывании Гражданской войны и в ее жертвах. Имея в виду, что со времени окончания войны прошло уже 15 лет, такой способ противостояния мало привлекал избирателей. Постепенно республиканские активисты изменили характер выступлений, обращая наибольшее внимание на экономические проблемы, прежде всего на выгоду интенсивного промышленного развития для всех американцев и на то, что демократы вроде бы выступают за сохранение аграрного характера страны, что не соответствовало действительности.
Несколько более эффективным было выдвижение на первый план вопроса о ввозных пошлинах: сторонники Гарфилда доказывали, что они защитят национальную промышленность и обеспечат всеобщую занятость населения. При этом, естественно, отвергались доводы демократов по поводу того, что такого рода меры надо предпринимать осторожно, чтобы они не привели к таможенной войне.
Выборы завершились почти на равных, что уже становилось явным признаком сближения политических позиций обеих партий. Гарфилд получил всего лишь на 2 тыс. голосов больше, чем его соперник. В коллегии выборщиков разница была несравненно более существенной: кандидата республиканцев поддержали 214, а Хэнкока — 155 голосов.
Еще до инаугурации Гарфилд сформировал кабинет, включив в него представителей обеих партийных фракций республиканцев, а также беспартийных. Как и ожидалось, пост госсекретаря занял Дж. Блейн, которого считали блестящим переговорщиком. Из других министров следует отметить Роберта Линкольна — старшего сына А. Линкольна, который в свое время воевал в армии северян в Гражданской войне в качестве капитана, а затем окончил Гарвардский университет. Какими-либо существенными военными знаниями Линкольн не обладал, его назначение было данью памяти отцу и должно было засвидетельствовать намерение продолжать курс реконструкции в новых формах. Оба назначения должны были показать общественности примирительный настрой президента по отношению к враждовавшим группам в его партии.
