— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, иначе… — продолжать он не стал и так все было ясно. Он поднялся со своего места, а потом добавил:
— С Дорониной я договорился на завтра. Инга Игоревна прибудет к одиннадцати. Встречу организую в конференц-зале, чтобы вам никто не мешал.
Я коротко кивнула.
Утро началось суматошно и, было на самом деле паршивым. Нервы искрили. Голова раскалывалась. Выпитая таблетка, а потом и вторая, хоть немножечко сняли спазм. Мало того, что мама требовала официальных извинений перед отцом, названивая мне весь вечер, так и утром она не успокоилась, взывая к моей порядочности и любви к семье. Мои объяснения категорично не принимала. В какой-то момент, примерно в час ночи, я просто была вынуждена отключить мобильник — мамочка была настолько настойчива. Какое уж тут спокойствие и сон. Моей семье неважно мое присутствие, как родной дочери, на данном мероприятии. Им нужно перед сотней людей показать семейную идиллию, чтобы заткнуть рты всем тем, кто распускает слухи. А, я, паршивая овца все порчу. Думаю, что и сестрица, не обрадуется, увидев меня на своем торжестве. Я вдруг поняла одну немаловажную вещь. Виктория, так же как и я была заложницей ситуации, где от нас требовали создавать иллюзию счастливой идеальной семьи. Только, если я жертвовала собой, то она этого делать не собиралась, с самой первой минуты как закрутила роман с моим мужчиной. Вика делает, все что хочет, при этом прикрываясь семьей. Откуда в ней столько уверенности? И в постель ко мне залезла и в душу. А родители ждали, что я быстренько забуду и переживу свою обиду и снова стану младшенькой сестренкой, которая обязана понимать, принимать, поддерживать во всех принятых ею решениях. Мой разум внезапно перестал понимать: как я находила все полгода оправдание происходящему? В нынешних обстоятельствах это казалось нереальным. С такими мыслями я переступила порог своей работы. Хотелось побыстрее погрузиться в рабочую суету, чтобы избавиться от раздражения на саму себя, но не тут то было. Масла в утренний огонь подлил Морозов, забрав у меня одно из дел.
— Занимайся Дорониной. Сама же говорила: там не все так просто. Вот и работай, чтобы стало просто, — сказал мне Константин Олегович, когда я пришла в его кабинет, решив проявить любопытство. Не могла это оставить без внимания, как и моя доверительница, которая собственно и принесла мне благую весть.
— Мне нужны деньги, Кость, — не стала скрывать я, пытаясь донести до него истинные причины. — Нужна работа, чтобы оплачивать квартиру и кушать. Просто так ты же мне зарплату платить не будешь?
Константин Олегович потер пальцем нос, слегка улыбнувшись.
— Наверное, нет.
Я кивнула в подтверждение моих слов, а заодно и его.
— Тебе замуж нужно, Ален! Серьезно! — он произнес это абсолютно будничным тоном, будто за дверью очередь выстроилась из кандидатов, а я сижу тут глупостями занимаюсь.
Я, не скрываясь, хмыкнула, и всерьез его слова принимать не стала, но вид сделала, что задумалась.
— То есть ты предлагаешь мне поискать денежную шею и усадить туда свою пятую точку, и пусть она ведет меня по жизни? В мое светлое и прекрасное будущее?
— Говорю же, ты умная, — он указал на меня пальцем, сверкнув белоснежной улыбкой. — Все правильно говоришь, только делаешь наоборот.
Рассмеялась, а потом все же спросила:
— Ты вернешь мне дело? Доверительница в истерике, с мужиками отказывается работать. Утверждает, у них только одно на уме.
Он вздохнул и после недолгого раздумья кивнул.
— Зануда! Оно твое. Иди уже работай и расставляй правильно приоритеты.
И я пошла. Впереди меня ждало знакомство с госпожой Дорониной. Я представляла эффектную и высокомерную женщину, сверху донизу увешанную драгоценностями. Ошиблась. В конференц-зал, с небольшим опозданием, вошла небольшого роста молодая женщина лет 35. Светловолосая. Гордая осанка, выпрямленная спина. Одета просто, но со вкусом. С высока, не смотрела. У нее был тихий голос, но не сломленный, скорее решительный.
— Итак, Инга Игоревна, насколько меня успел вести в курс дела Константин Олегович, и насколько я успела ознакомиться с материалами, вы хотите расторжения брака и раздела имущества?
Наша встреча, как и обещало начальство, проходила в конферец-зале. Константин создавал максимально удобные условия работы, а также для сохранения адвокатской тайны. Уж больно переживал об утечки информации.
Мы расположились друг напротив друга. Так было удобнее вести беседу. Глаза в глаза.
— Именно, и, сразу оговорюсь, мне его чертовы деньги не нужны! — заявила Доронина, гордо вскинув подбородок.
Я подняла на нее глаза изумленная таким заявлением. Любопытно! Тогда в чем соль?
— Что же вы хотите? — пристально вглядывалась в ее лицо.
— Мне нужен развод и справедливость, — проговорила она отчетливо, без лишней скромности, глядя мне в глаза. — А деньги… Это второстепенное.
