Дыхание сперло, будто приступ от нехватки воздуха. Я не знал, где она. Меня накрыла не то что паника, а какое-то ужасное чувство, которое я не мог себе описать. Минута сменяла минуту. Только ничего не менялось. Вот теперь было жутко. Надо куда-то бежать. Что-то делать. Иначе, если с ней, что-то случиться…
Стянул всю охрану. Ребята прочесывали каждый уголок подъезда, аккуратно опрашивали соседей. Тишина. Будто испарилась Алена в своей собственной квартире. Не мог рассматривать версию, что Аленка все провернула и охрану обвила вокруг пальца, а заодно и меня, сбежав. Верить в это не хотелось, но верить и хотеть это одно, а вот реальное положение дел наводило и на эти мысли и исключить их нельзя. Ведь сейчас, когда Доронины все знают и секрет любовницы практически раскрыт. Осталось только дожать. Развод и так состоится. Инга не пойдет на попятную. Максим уже сегодня на заседании суда в этом убедиться. И похищение адвоката. Смысл? Почему только ее. Нас, знавших, уже не так мало. Неужели побег к бывшему. Все так просто? Все действо только для меня? А как же вещи и документы? Нет, что-то я упускал. Что-то очень важное и значимое. Перебрал сумку, не усмотрел ничего необычного: документы, деньги, карты, косметика, салфетки. Просмотрел телефон и снова по нулям. Со злостью отбросил в сторону.
— Александр Владимирович, ребята нашли еще один выход из подъезда, — огорошил меня очередными новостями Артем. — Заброшенный. Соседка выше этажом сказала, что им не пользовальсь лет десять, как сделали ремонт.
— Значит воспользовались.
Моя крохотная, не имеющая оснований, надежда, что Алена появиться на заседании суда таяла с каждой минутой, а уж, когда Инга вошла в зал, испарилась совсем. Она была не одна. Сегодня ее сопровождал мужчина и, как показало самое ближайшее время, это был новый адвокат Дорониной. Внутри все холодело и деревенело. Хотелось пнуть, рядом стоящий стул. Чувство беспокойства только разрасталось. Не давая себе права паниковать, решил сконцентрироваться на деле и бумагах, хотя бы на ближайший час.
— Ходатайства есть у сторон? — поинтересовалась судья, соблюдая порядок, предусмотренный процессуальным законодательством.
Ходатайство были, только не у нас с Максимом. Да, сегодня он был со мной. Ему нужно было выловить Ингу для разговора. Она последнее время с завидной удачливостью ускользала от него. Точнее пряталась. Суд — самое удобное и подходящее место, вразумить жену. Хотя бы попытаться. Во всяком случае, Макс именно так считал. Совершенно, зря. Инга продефилировала мимо нас, показывая всем видом, что муж для нее пустое место. Максимка сразу поник. Желание поговорить с женой хоть и поубавилось, но не исчезло совсем, как и стремление защитить свое имущество. Самая правильная тактика. Если не сработает план «А», то от плана «Б» никто не отказывается. Хорошо, что друг это понимал и нервы мне не мотал разговорами о вечной любви.
— Ваша честь я и моя доверительница, посовещавшись, хотели бы заявить об изменении исковых требований, — вещал адвокат Дорониной.
Я поднял голову, посмотрел на людей, сидящих напротив, и надо отметить поразился словам.
Не сдержавшись, усмехнулся.
С чего вдруг? Любовница подвела? Максим хорошо заплатил Самойловой, чтобы она из города убралась. Она так и сделала. К сожалению, друг не знал всех обстоятельств на тот момент, поэтому с легкостью отпустил, сказав мне уже после. Зря! Это было ошибкой. Наверное, и моей тоже. Нужно было сразу поставить Макса в известность. Я сплоховал. Самонадеянность в этот раз подвела. Дожали бы ее и знали: кто за всем стоит и почему. А теперь, где теперь ее искать? Хотя люди Кирилла работают в этом направлении. И снова странности. Девушка будто в воду канула, как и Алена. Села в поезд, но с него не сошла в нужном месте и даже по пути.
Совпадение? Не думаю. Кто-то заметал следы. Не верил я и в то, что Алена сбежала к кому-то там. Хотя эту подкинутую версию, я собирался проверить уже сегодняшним вечером. Билет, в родной город Алены, забронировал на вечер. Прежде чем идти в ту же полицию, не мешало бы все проверить, чтобы не выглядеть дураком. Да, и заявление они примут по прошествии трех суток. Не раньше. Только это не означало, что нужно все время сидеть, сложив ручки.
Но, с другой стороны, в исчезновении Самойловой был свой плюс для нас. Инга, очевидно, сообразила, что ей здесь теперь ничего светит, вот и решила отступить. Не удивлюсь, если через минуту другую они заявят о желании заключить мировое соглашение.
— Слушаю, — отозвалась судья. — Письменное ходатайство давайте сюда и уточняйте свои требования под протокол. Ответчика не забудьте ознакомить.
— Мы хотим отказаться от предыдущих требований и заключить мировое соглашение, — нисколько не удивил меня мой коллега, начав свою речь, правда, ненадолго. Все остальное сказанное им напоминало банальный оговор и, чисто по-мужски, хотелось надрать ему задницу за любимую женщину.
