— Звучит многообещающе.
Так оно и было. Мы снова дарили друг другу себя, прежде чем совершенно обессиленные уснуть.
Открывать глаза не хотелось. Тепло и уютно. Оттягивала момент, как только могла. Воскрешала события, которые произошли несколько часов назад, и не могла не улыбнуться. Внутри все пело. Саша был, так нежен, ласков и, наверное, миллионы раз сводил меня с ума, унося далеко. Столько раз шептал слова любви. От воспоминаний об одних только взглядах, по телу прошлась приятная и острая дрожь.
Глаза все же открыла и голову повернула, но Саши рядом не оказалось и, по исходящему шуму воды из ванной, можно было сделать вывод, что он именно там. Успокоилась, не успев, поддаться паники. Почувствовала запах еды и кофе, откуда-то взявшейся в номере отеля, в который мы вчера просто ввалились, напоминая подростков.
Села в постели, оглядев комнату. На столике действительно дымились две ароматные часки с кофе, на тарелочках лежала свежая выпечка и что-то еще. Вокруг полный бардак. Наши вещи были разбросаны по всему номеру. Но ведь это было не важно — важно, что Саша был рядом, говорил самые важные слова на свете и любил, так как не любил никто. Он, единственный мог заставить забыть обо всем и обо всех на свете на эти несколько часов. Это только сегодня…Ведь еще будет завтра и после завтра…. Всегда…
Я снова не смогла сдержать улыбку, чувствуя абсолютное счастье. Так и хотелось, как маленькой девочке запрыгать на кровати. В прочем я так и сделала, позволив себе два прыжка. Ладно, три. При этом я была нагишом. Шум воды прекратился, и я поспешила вернуться под одеяло. Ах, да еще необходимо было пригладить растрепавшиеся волосы. Расчески под рукой не было, пришлось пальцами. Не в первой. Неожиданно, в результате вот таких бесхитростных движений, волосы зацепились за что-то, не давая пальцам закончить процедуру. Все же дернув посильнее, рука была освобождена. С болью. Мне понадобилась минута, чтобы понять, что произошло.
— Проснулась? — в этот момент дверь распахнулась, и я услышала голос Загорского. На него не смотрела. Меня куда больше волновала собственная рука и безымянный палец, и кольцо на нем. Красивое, с аккуратным камешком по центру.
— Это что? — протянула я ему трясущуюся руку, не в состоянии справиться, с возникшим волнением. Означать это могло только одно. Или дурацкий розыгрыш?
— Рука, кисть руки, пальцы, — принялся объяснять он элементарные вещи, включив дурачка. Улыбался, правда, искренне, при этом делал задумчивый вид. — Красивые.
— Загорский, ты ничего не хочешь сказать мне вот об этом? — я буквально выставила безымянный палец вперед. Получилось корявенько, но понять было можно.
Саша рассмеялся. Подошел ближе, присел на кровать напротив меня.
— Это кольцо, — он явно был не настроен на серьезную беседу, хоть и отвечал на вопросы. Нежно коснулся кожи шеи, за ушком, не давая сосредоточиться.
— Зачем? — глупый вопрос, но задаться он был должен.
— Ты еще не поняла? — его руки забрались под одело, которое я старательно придерживала, чтобы скрыть свою наготу. Новые прикосновения еще больше горячили кожу.
— Нет, — ответила я, закрывая глаза от удовольствия. Одеяло к этому времени полетело куда — то в сторону, а я оказалась под мужчиной.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Алена. Хочу прожить с тобой свою жизнь. Хочу, чтоб ты носила мою фамилию. Хочу, чтобы наши дети носили мою фамилию.
Вдох-выдох.
— Господи!
Еще вдох-выдох, а потом и еще.
— Он здесь совершенно не причем, — посмеивался Загорский, продолжая меня целовать.
— То есть, пока я спала, — попыталась возмутиться я. — Ты меня окольцевал? Какое бесстыдство, Александр Владимирович.
— Чтобы назад ходу не было.
— Мне нужно подумать, — решила я немного потрепать ему нервы в лучших традициях мыльных опер. Хотя на самом деле хотелось визжать от счастья.
— Минута.
— Согласна! Не забудь, что это согласие было сделано под пытками.
— Устал? — спросила я, как только мы переступаем порог нашего дома, наблюдая, как любимый супруг, присаживается в свое любимое кресло, налив себе коньяка.
Да, нашего дома. Небольшого, но светлого и уютного.
Еще год назад в такое не верилось. События, произошедшие со мной, казались странными и неправдоподобными.
