Пусть не думают, что мы не в курсе. Тут нужно отдать должное Костику. Он по своим каналам пробил нужную инфу и любезно ей поделился. Инга, как оказалось, была даже не в курсе таких денежных оборотов и сделок. Муж не посвящал. Наверное, это и не потребовалось, не соберись они разводиться. В этом, определенно, был свой плюс. Так приятно найти «заначку». Да еще и таких размеров.
— Чего? Нет, Сань ты слышал? — возмущения Доронина все же вырвались наружу. Он даже привстал со своего стула.
Саня хоть и бросил убийственный взгляд на своего подопечного от такого фривольного обращения, но выбрал промолчать. Видимо, послав ему самые лестные эпитеты, мысленно. Его в данный момент больше волновал вибрирующий телефон.
— Половину доходов фирмы, да ты не оболдела ли дорогая женушка? — продолжал распаляться Доронин, покрываясь красными пятнами. — А ты хоть копейку вложила в нее? Пару лимонов за мое недостойное поведение? Не слабо! Мужа в спальню чаща пускать нужно было, чтобы не было этого самого недостойного поведения.
— Неправда! — воспротивилась Инга его обвинениям. Прежнюю невозмутимость, как рукой сняло. — Я всегда старалась быть хорошей женой. Но я не могу продолжать играть дальше в семью, на которую тебе наплевать. Тебе вон даже женщина другая потребовалась. Ты выбрал свой путь. Пусть тогда он и у меня будет.
— Вон как ты рассуждаешь! — еще больше возмутился Максим Иванович. — А мы, между прочим, еще женаты, если ты не забыла. Путь у нее свой…Посмотрите-ка как заговорила.
— Признаться, начала забывать и, слава богу! Ты за эти несколько недель задумался, о том что со мной творилось? Как я все это пережила? Это тебе было интересно и весело. Это тебе закружила голову чужая женщина, а может и не одна. Я стала не нужна. И ты не постеснялся меня унизить, прося эту девку, сообщить, где ее муж. Подлец! Я не буду тебя прощать. Я не буду делать вид, что ты просто оступился. Я больше не хочу быть твоей женой и варить тебе твои любимые борщи. Я не верю больше в сказочку. Этого больше не будет. Никогда.
— Конечно, не будет! Ты же легких денег захотела. Я не дам тебе развод и не надейся, — внес хоть какую-то определенность мужчина, что не могло не радовать.
— Разведут и без твоего согласия, — парировала Инга.
Начавшаяся мирно встреча перерастала в конфликт. Это могло продолжаться до бесконечности и не привело бы к нужному результату. Супруги были на взводе, а чувство контроля над делом ни в коем случае нельзя терять. Поэтому все одеяло, как и положено, в таких ситуациях юристы перетянули на себя. Это был наш исключительно профессиональный диалог с Загорским. Мы кидали друг на друга прямые открытые взгляды, кусались словами, местами язвили, пытались давить на самые болезненные точки. Вообще Загорский представлял мужа Инги чуть ли не святым человеком и даже мучеником. Видишь ли, его репродуктивная система страдала. Еще бы фотки детские развесил по периметру кабинета и маму его пригласил.
Нет, не придем мы к мирному урегулированию конфликта. Тут без вариантов.
— К тому же мы будем оспаривать пункт о недостойности поведения, Алена Дмитриевна, — предупреждал мой оппонент. — Думаю, не мне вам объяснять какие последствия повлечет это за собой.
У него были пронзительные серые глаза, от взгляда, которых кошки-мурашки бегали по моему телу. Признаться не раз за сегодняшнюю встречу. Я снова испытала недовольство. На саму себя. Искренне не понимая своей реакции на него. Мой коллега. Ну, мужик. Ладно, красивый мужик, с приятным голосом. Умный. Но не до мурашек же. Всему должен быть свой предел. Просто здесь работает кондиционер. Именно он причина моих нездоровых реакций. Точно или на край очередные магнитные бури.
— Это ваше право, Александр Владимирович, — не осталась я в долгу, пожав равнодушно плечами. — Только этот пункт договора не ставит вашего доверителя в крайне неблагоприятное имущественное положение. Я бы сказала, что господин Доронин может себе это позволить. К тому же у моей доверительницы начались определенные проблемы со здоровьем вследствие измены мужа. Этому есть документальное подтверждение.
Загорский с прищуром смотрел на меня.
— А Вы не лезьте в мой карман и не считайте чужие деньги, как Вас там…
— Алена Дмитриевна, — пришел на помощь своему доверителю, от чего-то развеселившийся Загорский. Создавалась впечатление, что ему доставляло удовольствие произносить мое имя и отчество, как и заинтересованно разглядывать меня. Это какая-то очередная тактика? Потому что на неведомую зверушку я походила мало.
— Интересы моей доверительницы напрямую обязывает меня это делать, Максим Иванович, — я посмотрела на Доронина. — И позвольте заметить: карман общий на данный момент.
— Факт измены еще нужно доказать, — развел руками Александр Владимирович.
— Докажем, не сомневайтесь, — в этот раз не смогла сдержаться, послав ему довольную улыбочку.
— У меня есть фотографии. Это копии. Есть и оригинал. Полюбуйся, Саша, — выплюнула Инга в сердцах и, достав из сумки небольшую стопку, с особым наслаждением бросила на стол фото. — Можешь даже проводить экспертизу.
