От автора: Хочу рассказать об этом рассказе и его героях, надеюсь, это будет интереснее=)) Данька - ну это, конечно же, я, почти везде. Да, со мной не случались столь страшные события, как здесь описаны, но реакцию я могу спроецировать, выход и оставшаяся муть - это тоже было бы, насколько я себя могу знать. Были и салатовые волосы, были и отмороженные друзья и первая любовь, которой суждено быть немножечко несчастной. (с) Ну об этом я пишу везде=)) Антон - это сборный персонаж. Иногда он поступает как мой настоящий, существующий друг, иногда как окружающие меня "друзья". Пришлось смешать приятное с полезным, чтобы получился противоречивый и спорный персонаж, который будет и любить и предавать того, кого любит. Голый - это Тоша в молодости=)) Всё-таки меня судьба не обделила хорошими людьми, поэтому и я тоже подарил Даньке человека. Из других персонажей здесь очень близки к реальности - мама Даньки, учительница по геометрии и алгебре, Лёша, Лиля, химик. В общем, все третьстепенные персонажи=)) События почти все построены... Есть реальные, как например, девочка, которая упала спиной на стекло, как мой уход из баскетбольной команды, возвращение Тошки в команду, желание Тошки уйти к пацанам покруче, контрольные и просмотренные фильмы=)))))) Ну рассуждения сами собой мои.
Презумпция невиновности
Когда твоё собственное сердце спросит, что ты ответишь?
Хагакурэ
Глава 1. Шкалят датчики
Смешно, ей-богу. Опять загремел я в эту психушку. Хотя это ещё не психушка, так, предбанник и табличка соответствующая: «Психоаналитик - Григорьева Ирина Петровна». Ну насмешили, так насмешили. Сейчас дверь открою и увижу аналитика психов. Всю жизнь мечтал. Я даже громко хихикнул пару раз, чтоб сойти за психа, не зря же общество по борьбе с трудной молодёжью отваливает Ирине Петровне зарплату, приличную, скорее всего. Вот и проверим, как она будет со мной бороться.
Только переступаю порог, как в нос ударяет запах лекарств или какой-то фигни, которую жгут для успокоения совести – ладан, кажется. Ненавижу запах ладана и тех, кто любит успокаивать свою совесть, а уж если мою, то и подавно. Я тихий безобидный псих, только по почкам не бейте.
Тощая особа женского пола стоит у окна и курит. Вот это новость. Не ожидал, однако. Я думал, что у аналитиков психов не бывает ни одной вредной привычки, чтоб других не научить вдруг. Хотя это чепуха, конечно, если я не хочу курить – меня и с пушкой у виска не заставишь. А кто ведётся, ну тот просто сволочь. И нечего сваливать всё на плохих учителей и дурные примеры.
Но это я что-то отвлёкся от темы, вам же больше интересно, кого я увидел, войдя в кабинет. Ирина Петровна повернулась ко мне лицом и медленно затушила сигарету в пепельнице, стоявшей на подоконнике. Надо отдать ей должное – в пепельнице было столько окурков, сколько могло бы остаться как минимум от роты солдат. Значит, будет не такая муть, как в прошлый раз. А я вам ещё не говорил, что я второй раз попадаю на приём к психу… то есть психу-аналитику, то есть психоаналитику. Хотя предыдущий так психовал, когда я громил его кабинет, что мне даже стало страшно за его психическое здоровье.
- Добрый день, Данил, - голос Ирины Петровны был низким и мягким. Проникновенным, как любят говорить в дешёвых детективных романчиках, которые я иногда покупаю, чтобы почитать в поезде, пока еду в Питер. Куда проникает этот голос, никто не говорит, а меня тошнит периодически. Я вообще терпеть не могу штампы и всякие навороты в романах, все эти метафоры, фразеологизмы, аллегории. Как будто бы я не знаю, как звучит дождь, чтобы мне его описывать на три листа. О-па… опять отвлёкся. Я вообще часто говорю невпопад и ещё смеюсь при этом. Наверное, я и впрямь псих. Доктор Айболит, пришей мне дополнительный комплект мозгов!
Ну я всё-таки говорил об Ирине Петровне. Так вот, она… она была просто самая обычная тётка средних лет, с большими карими глазами на по-девичьи округлом и гладком лице. Издалека её можно было принять за студентку, а вблизи была видна сеточка морщин, покрывающая щёки, лоб, шею. Вообще, возраст женщины можно узнать по шее. Если там кожа такая сухая и скукоженная, то знать, лет уже немало, а вот по лицу нифига не поймёшь, они же кремами всякими пользуются, подтяжками-утяжками… Да, я много про это читал. Я вообще много читаю.
- Меня Дэн зовут, - начал я с порога, и не удержался от смешка. Меня всё это уже начинало порядком нервировать. Не люблю я незнакомых людей, а знакомых ещё меньше. Человек человеку волк.
- Хорошо, пусть будет Дэн, - она пожала плечами и слегка улыбнулась. Улыбалась она, конечно, приятно и нисколько не натянуто, а так, что прям захотелось улыбнуться в ответ, но я сдержался. Это ловушка, пусть и столь милая. Знаю, проходили не один раз. – Хочешь сигаретку?
Она протянула мне открытую пачку «Кента», но я помотал головой и, пройдя по скрипящим под ногами доскам, плюхнулся на кушетку. Жёстко, блин.
- Чем будете лечить? – я кинул короткий взгляд на шкаф с книгами – Кафка, Камю, Кьеркегор, Козлов, Курпатов… Она что, собирает всех именитых болтунов на букву «К»? Во больная…
Ирина Петровна подошла к столу и запрыгнула на него, удобно устроилась как на насесте, и посмотрела на меня, улыбаясь. Понятно. Будет лечить вниманием и пониманием. Отлично, только этого мне не хватало, бедняжке.
- Как пойдёт, - ответила она и достала диктофон. – Не против? – спросила, невинно приподняв аккуратно выщипанные брови.
- Валяйте, - легко согласился я. Мне было фиолетово, куда потом пойдёт весь тот бред, что я обычно несу, когда меня пытаются расколоть. Я ж такой выдумщик, это можно с ума сойти, как я умею заливать. И так правдиво, и так по делу. Так что пусть записывает и анализирует потом, контент-анализ, голосовые изменения, детектор лжи, или чем там психоаналитики занимаются по вечерам?
Ирина Петровна нажала на кнопку, послышался лёгкий щелчок, совсем лёгкий, но я неожиданно вздрогнул. Не люблю резкие звуки с самого детства.
