Этот Линкольн Мерриуэзер Проктор был баловнем судьбы, закончившим сначала Йельский, а потом Гарвардский университет. Судя по отрывкам его работ, которые Дилан вывел для нее на экран, спокойствие в душе Проктора отсутствовало напрочь, зато хватало желания полностью подчинить себе природу, надругавшись над нею всеми возможными и невозможными способами. А работа его жизни, таинственная субстанция в шприце, не вносила своей лепты в спокойствие и стабильность, наоборот, сеяла неопределенность, ужас, даже хаос.
Признанный вундеркинд, Проктор уже к двадцати шести годам защитил две докторские диссертации, по молекулярной биологии и физике. Обхаживаемый академическими институтами и промышленностью, он занимал престижные должности как в мире науки, так и в крупнейших корпорациях, а к тридцати годам создал собственную компанию и показал себя гением в умении привлекать огромные капиталы для финансирования своих исследований под надежду, что их результаты найдут коммерческое применение и принесут высокие дивиденды.
В своих статьях и речах Проктор не просто стремился к созданию собственной империи в мире бизнеса, но мечтал о реформировании общества, надеялся изменить саму природу человека. С учетом научных прорывов конца двадцатого столетия и тех, что должны последовать в начале двадцать первого, он предсказывал возможность совершенствования человеческого общества и построение утопии.
Мотивы, которые он озвучивал, сострадание к бедным и больным, тревога о всепланетной экосистеме, всеобщее равенство и справедливость не могли вызвать нареканий. И однако, вчитываясь в его слова, Джилли слышала в глубине души топот марширующих сапог и звон цепей в ГУЛАГах.
– От Ленина до Гитлера, строители утопий всегда одинаковы, – согласился Дилан. – Полные решимости любой ценой построить идеальное общество, они его уничтожают.
– Люди не могут стать совершенными, – кивнула Джилли. – Во всяком случае, те, кого я знаю.
– Я люблю естественный мир, его я и рисую. В природе совершенство присутствует везде. Совершенна эффективность пчел в улье. Совершенна организация муравейника, колонии термитов. Но что делает человечество прекрасным, так это наша свободная воля, наша индивидуальность, наши бесконечные достижения, несмотря на все наше несовершенство.
– Прекрасным… и ужасающим, – добавила она.
– Да, это трагическая красота, правильно, вот почему она так отличается от красоты природы, и по-своему она совершенна. В природе нет трагедии, только процесс, а потому нет и триумфа.
Он продолжал удивлять ее, этот медведеподобный мужчина, одетый как мальчик, в брюки цвета хаки и гавайскую рубашку навыпуск.
– Так или иначе, – продолжил Дилан, – Проктор не собирался имплантировать порты данных в мозг и вставлять в них информационные карточки, но ты оказалась права в том, что, двигаясь в этом направлении, мы пересечемся с его тропой.
Он потянулся к клавиатуре. Новое окно высветилось на экране.
Указав на слово в заголовке, Дилан сказал:
– Вот поезд, на котором давно уже ехал Проктор.
Джилли прочитала это слово вслух:
– Нанотехнология. – Посмотрела на Шепа в углу, ожидая, что он даст развернутое определение, но Шеп не оставлял попыток и дальше вдавливать макушку в угол, пока его череп не примет форму этого самого угла.
– Нано – единица измерения, которая означает «одна миллиардная». Наносекунда – миллиардная доля секунды. В данном случае слово это означает «очень маленькая, крошечная». Нанотехнология – очень маленькие машины, такие маленькие, что их не разглядеть невооруженным взглядом.
Джилли обдумала его слова, но понять не смогла.
– Слишком маленькие, чтобы разглядеть невооруженным взглядом? Так из чего сделаны эти машины?
Он вопросительно посмотрел на нее:
– Никаких идей нет?
– А должны быть?
– Возможно, – голос его звучал загадочно. – Короче, наномашины конструируются из кучки атомов.
– Конструируются кем? Эльфами, феями?
– Большинство людей помнят сюжет, показанный в новостях лет десять тому назад. Логотип корпорации, который исследователи «Ай-би-эм» сумели создать из пятидесяти или шестидесяти атомов. Выстроили атомы один за другим и закрепили так, что сложились три буквы: «IBM».
– Слушай, точно! Я училась в десятом классе. Наш учитель по физике показывал нам эту картинку.
– Они фотографировали камерой, подсоединенной к мощному электронному микроскопу.
– Но это был всего лишь логотип, никакая не машина, – возразила Джилли. – Эти атомы ничего не делали.
– Да, но десятки исследователей потратили прорву денег, создавая наномашины, которые будут работать. Уже работают.
– Малипусенькие волшебные машины.
– Если хочешь так о них думать – пожалуйста.
– Почему?
– Со временем, по мере развития технологии, от их возможностей будет просто захватывать дух. И прежде всего они найдут применение в медицине.
Джилли попыталась представить себе одно из возможных применений такой вот малипусенькой машины, выполняющей малипусенькую работу. Вздохнула:
– Я слишком много времени проводила, придумывая шутки, рассказывая шутки, крадя шутки. Теперь я сама чувствую себя шуткой. Какое применение?
Он указал на экран:
