В последующие дни все шло тихо, мирно, серо и уныло. Я делала очередной заказ, пыталась вывести Яну из депрессии, которая наступила после аборта, все не решалась позвонить Стасу, чтобы встретиться с ним и нормально поговорить. Воронов проходил мимо меня как мимо пустого места, в общем, как было раньше. Несколько раз видела Алену Тихомирову, выходившую из его кабинета с довольной улыбкой, и мне до жути просто хотелось стереть ее с этого кукольного холеного личика. То она сумочку у него забудет, то за ключами заедет, то папочку с документами занесет, то просто зайдет на час, а то и больше. Все это докладывала всей женской части компании вездесущая Инна. Мне хотелось просто удавиться.
В какой-то момент я наконец собралась с мыслями и позвонила Стасу. Поднял он трубку не сразу и, судя по его голосу, был слегка навеселе:
- Вспомнила наконец-то обо мне, Катя?
- Да что ты говоришь, я и не забывала.
- Ну да, просто у тебя не было времени со мной встретиться, - скептически ответил он.
- Стас, я правду тебе говорила - у меня на работе завал, с подругой все плохо. Пожалуйста, давай встретимся, нормально поговорим, все проясним.
- Ну и когда? Месяца через два? - он явно мне не верил.
- Нет-нет, давай хоть сегодня? - я быстро кинула взгляд на часы, - у меня рабочий день закончится через два с половиной часа, я домой заеду, и можем с тобой где-то часов в семь встретиться в центре?
Он замолчал.
- Стас?
- Ладно, давай. Буду ждать тебя. - в трубке раздались гудки.
Я вздохнула - разговор, судя по всему, будет крайне тяжелый. По своей природе Станислав был человеком крайне упертым, упрямым и достаточно жестким. Ко мне это почти не проявлялось, но я знала, каков он на работе и в жизни с другими людьми, и мне было немного страшно, как он отреагирует на мое решение расстаться.
На улице шел ливень, я раскрыла зонтик и побежала через парковку, надеясь срезать, чтобы успеть на автобус, стоящий на остановке. Порывы ветра кидали за шиворот холодные капли дождя, дешевый зонтик скорее мешал, утягивая куда-то в сторону, чем защищал. Противно завизжали сзади покрышки и засигналил автомобиль. Я вжала голову в плечи и ускорилась, мысленно прося у водителя прощения.
Меня резко развернули за плечи, и я увидела разозленное лицо шефа. Думаю, еще больше злости ему добавил зонтик, хлестнувший ему по лицу.
- Садитесь в машину, - практически прорычал он.
Я не стала спорить, быстро сложила злополучный зонт и скользнула на переднее сиденье.
Воронов молчал, смотря только на дорогу. Лишь заметив, что я дрожу от холода, включил подогрев. Не спрашивая довез до моего дома, и лишь припарковавшись во дворе, не выдержал:
- Скажите, Екатерина, вы что, все это специально?
- Что? - я непонимающе посмотрела на него.
- Все это, - он все больше раздражался, - все время у меня на виду, все время привлекаете внимание, все время рядом. Я понимаю, что это очень интересно - быть во главе женских сплетен "кто, с кем и когда", но вы же взрослый человек, неужели вам не противно?
- Да как вы... - я уже еле сдерживала слезы.
- Вы не могли не видеть, что я выезжаю с парковки, специально кинулись наперерез? Зачем вам все это?
- Замолчите! Вы! Вы просто бесчувственны, вы мне противны! Спасибо, что подвезли! - я вылетела из машины, с силой захлопнув дверцу.
Слезы уже вовсю текли по лицу, смешиваясь с дождем. Я дрожащими руками нашла ключи и зашла в подъезд. Всхлипнула, жалея себя. Да как он может вообще обо мне так думать? Везде видит какой-то мировой заговор, почему нельзя нормально поговорить, сказать, что хочешь? Нет, вечные нападки, недопонятость, презрение. Зачем мне все это надо?
Я поднималась по лестнице, давясь рыданиями и мечтая просто исчезнуть. А сегодня еще на встречу идти Я не знаю, как смогу. С трудом нашла замочную скважину, так как кто-то опять выбил на лестничной площадке лампочку. Но не успела зайти в квартиру, как сзади раздался шорох.
Я обернулась, испуганно светя экраном телефона в темноту, и испуганно выдохнула:
- Стас?!
***
Он сидел и смотрел на потрепанный зонтик, оставленный расстроенной девушкой. Все-таки обидел ее, значит, все его домыслы были неправильными. А что можно было подумать, если она все время была рядом, заставляя обращать на нее внимание. Яркая, немного неуклюжая, наивная. Совсем не тянула на свои двадцать семь - девочка совсем еще.Александр не знал, что так в ней его привлекало, но ему хотелось узнать ее получше, держать все время на вид.
