Едва миновал полдень, однако в гостиной был зажжён свет и горел камин. На бархатном диване близко друг к другу сидели двое — мужчина и женщина. Ей было под сорок, но несмотря на возраст, она сохранила худощавую фигуру, а морщины на лице появлялись, только когда она хмурилась. Он был крепко сложен и всем своим видом напоминал сурового вояку, и шрамы на лице и руках только подтверждали мысль о боевом прошлом.
Мать и Дайт Энгрин, один из королей Цая, сидели слишком близко, как настоящая пара, но Найдер уже не чувствовал в себе сил удивляться.
— Я тебя не ждала, — низкий голос матери прозвучал с ласковым удивлением, но оша был готов поклясться, что это самый лживый тон на свете. — Хочешь ещё что-то забрать у меня?
«Ты идиот!» — вопил внутренний голос. Ну да, молодец, пришёл к женщине, мужа которой убил позавчера. Умно, умно!
Найдер едва слышно вздохнул. Да, это было глупо, но он не знал, как поступить иначе, как выторговать себе немного времени и добыть деньги. И неизвестно ещё, что из этого сложнее и важнее.
Деньги. Влезть в чужой дом, опять? Это действительно сейчас было слишком долгим, слишком рисковым. Нога уже второй день едва сгибалась от боли, а колено будто сжимали тиски, которые ни на секунду не ослабляли давление. Влезши в дом, он бы сам посадил себя в клетку. Обратиться к дельцам из Цая? Они не поверят ему, скорее пристрелят на месте, слишком уж часто он переходил им дорогу. А с матерью можно договориться, пообещав хоть бешеные проценты, хоть любые уступки. Все ведь знали, что деньги и комфорт она ценит больше, чем людей.
Время. Для каждой банды Цая месть за убитого лидера была делом чести, иначе бы её просто перестали уважать. И вряд ли стриженым понадобится много времени, чтобы узнать, что Найдер жив и на целую половину здоров. А ведь мать, он знал, была не просто женой одного из королей — нет, она ведала гораздо большим. Может, даже сам Льянал не понимал, насколько велико её влияние. Люди с удовольствием обсуждали, как она тратит его деньги направо и налево, но это было просто удачно выбранной маской. Ей под силу остановить охоту.
При успехе встреча могла стать выстрелом, которым снимал сразу две цели. Но и риска в ней было много, очень много.
— Я пришёл по делу. Давай поговорим, — как можно спокойнее произнёс Найдер, обеими руками опираясь на трость.
— Что тебе надо? — спросил Дайт, взглянув на него как опытный торговец, приценивающийся к товару.
Он явно чувствовал себя в доме хозяином и думал, что может диктовать правила. «Серьёзно?» — восклицание так и рвалось с губ. Орманда вообще успели закопать, что его место уже занял другой?
Найдер не мог отвести взгляд от женщины, с таким бесстрастным видом взирающей на сына. У него не было детских воспоминаний о ней, но он всегда так упрямо и настойчиво просил отца рассказать что-нибудь. И тот говорил, какая она смелая и решительная, как сбежала из дома, как разделила с оша и радость, и тяготы. И что же было в его словах — красивая ложь для сына, или отец сам верил в свои рассказы? Но ничего, совсем ничего от того образа, созданного чужими рассказами, Найдер не мог в ней увидеть. А всё, что узнал он о матери сам — вот оно было, и оно повторялось, подтверждалось и отталкивало.
— Сделаю вид, что не знаю, кто ты и что здесь делаешь, — Найдер не удержался от грубости Энгрину, снова обратился к матери: — Давай поговорим наедине, это важно. Мне надо о многом сказать, — с неохотой добавил он.
Дайт встал с угрожающим видом. Оша даже не переменил позы.
— Что, решил всё прибрать к своим рукам после смерти Орманда?
— Найдер, замолчи! — воскликнула мать, поднимаясь с дивана. — Хорошо, давай поговорим. Дайт, останься, — повелительно сказала она, и мужчина сел.
А может, влияние матери ещё больше? Может, она влияла не только на решения Орманда, но и на Энгрина? Если две банды объединятся, то расстановка сил в Цае изменится, и это приведёт к новой войне. Вовремя, черт возьми. Но это потом — сейчас надо подумать о начатом деле.
Найдер поднялся вслед за матерью на второй этаж, в кабинет Орманда. Внутри была предельно простая обстановка: старый письменный стол, шкаф да два стула, несколько неказистых пейзажиков на стенах. Лёгкий цветочный запах казался слишком приятным для такого помещения и гнетущей атмосферы.
Мать села за стол, словно уже давно привыкла вести дела здесь. Не ожидая приглашения, оша тоже сел. Несколько секунд они смотрели друг на друга как дуэлянты, которые вот-вот начнут стреляться.
— Зачем, Найдер?
Он не понял, про что она спрашивала — то ли почему он пришёл, то ли почему убил Орманда, а может, и вовсе, почему смог прийти, будто они были семьёй.
— Что зачем? — спросил оша, желая потянуть время.
