Шесть — обманчивое число, которое на поверку может оказаться твёрдой девяткой, но если это она, то устойчивое и надёжное. То, чего им не хватает.
Раз резко сменил направление, увидев, как в толпе мелькнула темноволосая макушка, худощавая фигура в светлой рубашке и жилете. Он кинулся к брату, Лаэрт пробирался большими шажками и скользил среди людьми так легко, словно его не замечали.
Оставалось всего пятнадцать шагов. Раз заметил, как крепко, по-свойски брат держит руку на древке секиры, такой неуместной здесь. За десять шагов он увидел, как свирепо тот морщит лицо, так, что в уголках глазах, на лбу, на переносице залегли морщины. Когда между ними оставалось пять шагов, Лаэрт взмахнул секирой.
Семь — число удачи, но в удачу в этой жизни не стоило верить. Каждый получал ровно в той мере, сколько он отдал взамен.
— Раз! — опустив секиру, Лаэрт ухватил его за плечо и потянул в сторону коридора.
Обращение «Раз», а не «Кираз» обещало так многое — понимание, надежду, шанс, но это было лживое обещание. Он сжал руки и повёл наверх, перебирая нити, точно струны. Плечевые кости стоящего напротив неестественно выдвинулись вперёд.
— Раз, — просипел тот, выронив секиру.
Но для Лаэрта Раз так и остался Киразом — смешным рыжим мальчишкой, которого нужно защищать и оберегать.
Подлетев ближе, он ударил Ризара кулаком по челюсти. Тот осел, но поднялся, сплюнув кровь на пол.
Краем глаза парень увидел бегущего Найдера.
— За что, Раз, я же просил прощения, остановись! — так проникновенно и искренне взмолился.
Перемена лиц не давала Ризару достаточно сил, но он рассчитал верно — только Лаэрта не тронут. Или… Серые упрямые глаза, растрёпанные волосы, бледная кожа, горделивая осанка — всё было в точности таким, каким и должно быть. Только проклятых чернильных пятен на руках не было.
Это не Лаэрт. Не Лаэрт.
— Это я! — тон стал жалобным, мужчина попытался протянуть к нему руки и тут же скривился от боли.
Не Лаэрт, не Лаэрт! Он ведь так мечтал разнести его мозги на ошмётки, разложить по молекулам или запереть в больнице, в комнате с мягкими стенами, и вот же, вот, но даже касаться человека с обликом брата теперь было больно, а колючая мысль всё лезла: «А если это правда Лаэрт?»
Что же.
Восемь — семейное число, а семья — одна из главных вещей в жизни каждого человека. Пусть сумасшедшая, пусть с вечным переполохом. За семью не стоит бояться выйти на бой, даже когда противник ты сам.
— Нет, — твёрдо ответил Раз и сжал руки.
Ноги «Лаэрта» выгнулись неестественными дугами, и даже сквозь ткань было видно, что берцовые кости выпали из коленных чашечек. Падая, Ризар попытался дёрнуться в сторону, ближе к Разу, но он уже не мог шевелить ни руками, ни ногами.
Парень подхватил его под подмышки и потащил в подземелье. Тот пытался извиваться, норовил укусить, шипел от боли, но всё равно вертелся. На половине пути подоспел Найдер и помог с Ризаром.
— Черт возьми, — выдохнул оша, и за двумя короткими словами так отчётливо виделись растерянность, перемешанная с яростью.
Они оставили Ризара в первом же кабинете, и Найдер сразу потянул Раза в коридор.
— Всё в порядке, — друг то ли спрашивал, то ли утверждал.
Он тяжело опустил руки на плечи Раза, и на миг тому показалось, что он стоит перед отцом или старшим братом, который хочет дать совет, а может, сказать мудрость.
— Тебе надо идти, а я разберусь с Ризаром. Найди слова, Раз. Найди и поставь весь город на колени.
Но тот совсем не чувствовал в себе уверенности. Мир перестал кутаться в золото и сделался прежним — твёрдые камни да и только. Без магии пришла боль, дрожали руки, дрожали колени, а плечи устало тянулись вниз.
— Давай, Раз, — оша подтолкнул по коридору.
— Найду, — пообещал и зашагал наверх.
Рука снова опустилась в карман, пальцы нащупали игральный кубик. Он решил не доставать его, но прикосновение к гладким граням дало успокоение.
Девять — число судьбы, надежды, самоотверженности. Девятка сильнее всех. На девять пора заканчивать.
Из-за перевёрнутой мебели, разбитых стекол, лежащих тел зал показался меньше, он будто сжался до размеров маленькой комнатки, где каждый виделся как на ладони. Всё вокруг было в крови, и посреди этого хаоса стояли две группы. Дейтван и Марувер с видом перепуганных мышей вылезали из-за завалов мебели, похожих на баррикады, а Ньорд и Филов деловито подсчитывали потери — кроме них, осталось всего шестеро.
Сначала Раз кинулся к Рене и Джо, стоящим в стороне. Обе девушки выглядели целыми, а главное — решительными.
— Вы в порядке? — торопливо спросил Раз и, не сдержавшись, положил руки на плечи нортийки, привлекая к себе.
— Кто много лежит, у того бок болит, — изрекла Джо, улыбаясь. — Всё хорошо, где Найдер, как ты?
— Он внизу, с Ризаром. Помогите ему узнать про бомбы, а я… Я закончу здесь
— Будь осторожен, — Рена одним лишь мизинчиком коснулась его ладони и первой кинулась вниз.
