— Меня зовут Рейн Л-Арджан, и я глава Кирийского Народного собрания.
— Во имя Лаара, — зашептал Марувер.
Лаэрт посмотрел на Раза, и тот был уверен, что он, наконец, всё понял.
Да, ни министры, ни короли не оставили бы учёного — его работа была слишком важна. Она правда стала «революционной» и могла перевернуть жизнь одним щелчком. Нужна была третья сторона, которая окажется сильнее и тех и других. И много аргументов, а ещё больше наглости и самоуверенности, чтобы договориться с ней.
В островном государстве не было настоящего мира. Западный остров уже который год вёл кровавую борьбу за независимость. Глава нуждался в оружии, и магия могла стать им. Однако проклятый кириец не был готов слепо вступить в сражение за Лаэрта Адвана и столкнуться с Кионом, да и опасность изобретения он понимал. Итогом долгого разговора стал простой уговор: несколько образцов, но бесплатно, испорченные отношения с Кионом, но не война, и много лжи.
— Как гласит ваш Основной закон, — также уверенно продолжал Рейн. — Каждый человек, компания или государство имеет право участвовать в аукционе. Кирия претендует на Лаэрта Адвана и называет цену в два миллиона линиров.
— Вы не можете, — выдавил Дейтван. — Если вы будете участвовать, Кион разорвёт все наши договорённости и объявит Кирии войну.
Он напомнил опытного хищника, который хорошо знал эту игру. Сирейн и Эндо пока молчали, но по тому, как они переглядывались, Раз был уверен, они уже понимают, что делать дальше.
— Нет, это мы разорвём договоренности, а о нашей неудавшейся покупке узнают все — и примут ли это другие арлийские города? Если же аукцион удастся… Как вы думаете, дан Дейтван, Норт воспользуется тем, что ваша армия покинула Кион? А Олес? Или может быть Дрион, Квиан? Какой из городов нападёт первым? Так подумайте, нужна ли вам война с Кирией.
— Вы будете угрожать нам? — Дейтван взревел — это больше напоминало агонию умирающего зверя.
— Просто факты, уважаемые даны. Так или иначе, я имею право сделать ставку — моя цена прозвучала.
Раз заметил, что Найдер стоит у лестницы. Оша кивнул и поднял указательный палец. Пора двигаться дальше. Он справился с Ризаром, оставался последний штрих. За спиной Найдера появилась Рена и тоже кивнула.
— Два миллиона пятьсот тысяч, — озвучил Филов.
Раз знал, что угрозы со стороны другого государства их не напугают — для контрабандистов даже война могла стать прибыльным временем. Надежда была лишь на то, что воспитанные Цаем останутся верны себе и поступят так, как поступают всегда.
— Три миллиона, — отчеканил Рейн.
— Три миллиона сто тысяч, — голос Марувера опять перешёл на писк.
Ставки звучали одна за другой, и меньше, чем за минуту, цена поднялась до тридцати миллионов. Рейн начал:
— Пятьдесят…
Сирейн поднял руку, и подручные Ньорда и Филова, схватившись за оставшиеся ножи и кинжалы, бросились на людей Л-Арджана, а затем зал озарила вспышка.
Раз сплёл руки, заставляя камни трещать и сыпаться, и казалось, Дом начал сходить с опор. Яркие, слепящий свет застилал всё вокруг, из-за него приходилось жмуриться и прятать лицо, и мир сузился до звуков — удары, крики, сопение и скрежет камней.
Увидев, как Найдер тащит Ризара по полу, Раз снова вскинул руки. Связки внутри будто лопались и разрывались, но он всё равно тянул ладони вверх, и стекло с оглушающим звоном ломалось, летело вниз острым дождём, а каменный пол рушился. Крики всё нарастали, превращаясь в единый хор — хор разгорячённых, испуганных голосов.
Раз пробирался на ощупь, чувствуя, как стеклянная крошка впивается в ладони, как руки то и дело нащупывают не пол — дыру, и отползал в другую сторону, пробираясь туда, где должен был находиться выход — а там ли?
Свет начал слабеть, и предметы вновь обретали контуры. Раз увидел дверь всего в двух метрах — она уже была открыта, и с площади слышались крики и верещание. Он обернулся, оглядывая зал — стул, к которому был привязан Лаэрт, пустовал, не было и Найдера с Джо, но Рена так и стояла среди камней и стекла, на маленьком пяточке, из последних сил, самыми мизинцами стараясь удержать вспышку. Вокруг ползали короли и их подручные, министры, порезанные, припорошенные пылью, тыкались во все стороны, как слепые котята, и на ощупь брели к двери.
Раз рванулся к Рене, перепрыгивая с одного островка на другой, но камни уже не поддавались ему — они истончались и сыпались, открывая комнаты и коридоры подземелий. Он схватил Рену за руку и, крепко прижав к себе, кинулся к выходу. Они вместе выскочили, даже скорее выпрыгнули и упали на лестницу, затем побежали по площади, по улицам и переулкам, под крики, возгласы и сотни взглядов.
С тяжёлым дыханием Раз остановился между двух тёмных, нависающих, как гиганты, домов. Найдер, скривившись, тёр больную ногу. Джо беспокойно переминалась и то и дело смотрела в сторону, откуда они прибежали. Даже проклятый Лаэрт, наконец, показал эмоции, смотря таким растерянным, перепуганным взглядом.
