Рена, покачиваясь, сделал шаг влево, вправо и тихонько промурлыкала мелодию, звучащую в голове.
Раз в год, на День зимы, её отпускали из Светлого ордена домой. После последнего бала мать сказала: «До встречи в декабре» — и эти слова звучали до боли и безумия тепло, по-родному, как никогда прежде. Но потом, после побега из больницы, появилась ещё более чужая женщина, которая уже не хотела встречи с дочерью-позором, с дочерью-убийцей — ни в декабре, ни когда-либо ещё.
Вспоминая старые ритмы, старые разговоры, старые обещания и надежды, Рена закружилась по залу. Это могла бы быть красивая жизнь, да не стала.
И тосковала она даже не из-за родителей, не из-за упущенных возможностей, а из-за того, что другую жизнь так и не нашла. Не была своей тогда, в детстве, не стала своей и потом, уже взрослой.
Рена прижала руку к шерстяной жилетке и почувствовала кровь. «Иди к Джо», — подумала девушка, но ноги всё кружились и кружились, будто это уже не она танцевала — та девчонка из прошлого.
Тени сгущались и превращались в настоящие плотные фигуры. Вальс звучал всё громче….
Остановившись, Рена самой себе шепнула:
— До встречи в декабре.
Падая, она успела подумать, что эта встреча состоялась, и теперь они попрощались, а потом стало так тепло, как если бы за окном была не зима, а ласковое лето.
Рена с трудом открыла глаза и потёрла их. Сначала перед ними будто клубился дым, но постепенно тени обрели чёткие линии.
Раз сидел на стуле рядом с кроватью, уронив голову на грудь. Одну руку он зажал подмышкой, другая безвольно повисла вдоль тела. Парень так хмурился, что на лбу проступили морщины.
— Ты как? — Джо, подскочив с кресла, пересела на край кровати.
Рена приподнялась. Бок отозвался тянущей болью.
— Извини, что не послушала тебя. Я дура, ты права, можешь называть меня так следующие три года, — она слабо улыбнулась.
Джо зло сверкнула глазами:
— Всего три? Этого времени мало, чтобы такие, как ты, поумнели! Что, думаешь, ты бессмертная? — уже мягче девушка спросила: — Позвать Феба?
Рена посмотрела в окно — началась метель и укрыла двор мягким полотном. Наверное, час или два ночи. Комнату освещала простая масляная лампа, но свет от неё шёл такой слабый, что дальний конец терялся в сумерках. И вид за окном, и полумрак внутри навевали сон.
— Нет, всё в порядке. Пусть отдыхает.
Джо вздохнула:
— Да уж, отдых нам всем не помешает. Третий день переполох.
— Как Раз и Найдер, узнали что-то?
Девушки вместе посмотрели на спящего парня. Даже упоминание имени не разбудило его.
— Да. Послезавтра мы уезжаем из Норта, поэтому я буду следить, чтобы это время ты даже не двигалась, и только посмей ещё куда-то уйти!
Рена начала смеяться, но бок закололо, и она резко замолчала. Джо прошипела:
— Сказала же, не шевелись даже! Или хочешь, чтобы я тебя привязала? Ты сейчас же ляжешь и попытаешься уснуть, ясно?
— Хорошо, — Рена сползла ниже и подняла руки, чтобы подтянуть одеяло, но Джо легонько ударила её по ладони.
— Не надо, — запротестовала Рена, но оша и слушать не стала и сама украла подругу.
Мать никогда так ласково не вела себя. Даже няньки только следили за распорядком, но не больше — в Норте детей воспитывали в строгости, а про ласку говорили, что она размягчает дух. И сейчас такое проявление тепла вызывало смущение, хотелось отвернуться — ну она же не калека, сама всё может! — но Рена заставила себя улыбнуться, чтобы показать благодарность.
— А Раз давно здесь?
Он беспокойно вздрогнул, но так и не проснулся, лишь ниже склонил голову. Джо медленно кивнула:
— Да. Он держал тебя за руку, пока не уснул. И тогда, на корабле, тоже не отходил. Раз угрожал Фебу, что убьёт его, если с тобой что-то случится.
Рена уставилась на сопящего парня. Да нет, это про кого-то другого. Раз, каким он стал, так не вёл себя. В прошлом — да, он всегда был рядом, но сейчас… Она так упрямо пыталась достать его из своей брони, но никак не могла поверить, что тот начал показываться из неё.
— У нас говорят, — продолжила Джо. — что если за девушкой ухаживают сильный, смелый, красивый и богатый, выбрать ей надо того, который знает, какие цветы она любит. Вот даже если Раз не скажет, какие цветы любишь ты, на самом деле он знает. Извини, что я не заметила этого раньше, зря я… Я тоже дура, — Джо улыбнулась, то ли насмешливо, то ли смущённо.
— Что ты зря? — начала Рена.
— Спи, — приказала Джо, вставая с кровати. — Если что, мы все рядом.
Загасив лампу, она вышла.
«Мы все рядом», — мысленно повторила Рена. Какие-то новые незнакомые для неё слова, но такие приятные, их хотелось повторять и обдумывать снова и снова. Рена со счастливой улыбкой осторожно повернулась на здоровый бок и поплотнее накрылась одеялом.
