Она подошла к следующей картине — девушке в лодке, плывущая среди кувшинок, — чтобы не смотреть на учёного. Он встал за её спиной. Не оборачиваясь, Рена спросила:
— А что знаете вы? Что вам нужно, Лаэрт?
— Мой брат. Я хочу поговорить с ним. Но раз он не пришёл ко мне раньше, этого не хочет он. Расскажите мне, Рена, что с ним произошло, — Адван сделал паузу и встал ещё ближе, так, что девушка ощутила его дыхание на шее. — Вы плохо следили за мной и не видели, как я встречался с Гайлатом Шидаром. Да, его не было, когда больница сгорела, но он знает, кто устроил поджог. Знает, с кем был Кираз. А теперь знаю и я.
Рена чувствовала сильное желание повернуться и посмотреть на Лаэрта, но она знала, что сразу отведёт взгляд, а этого показывать не хотелось. Никакие уроки, как вести себя сдержанно, достойно, уже не помогали. Девушка сжала кулаки, то ли от злости, то ли от бессилия.
— Что же, видимо, мне нужно ещё несколько уроков по слежке, — Рена попыталась говорить спокойно, но голос всё равно подрагивал. — Почему тогда, в поезде, вы исчезли? Почему дали мне подойти к вам? Почему сами не пришли к брату?
Ответа не последовало. Рена обернулась и увидела, что учёный уже отошёл к следующей картине и, встав рядом с какой-то девушкой, заговорил с ней.
И кто был невыносимее, Раз или Лаэрт? Чертовы братья — Найдер сказал бы про них так и оказался прав.
— Я так ясно вижу себя там, — услышала Рена лёгкий смех незнакомки, сделав шаг к разговаривающим. — только запаха моря нет.
— Это для того, чтобы вы захотели оказаться… — Лаэрт посмотрел на белую табличку под картиной. — На берегу Белого залива. Долг художника или писателя — показать, каким бывает мир, если выйти за порог, а долг смотрящих и читающих — сделать шаг.
Девушка снова рассмеялась, но глаза остались серьёзными — она посмотрела на Рену, остановившуюся рядом, как на соперницу.
— Дан Адван, вы не в ту сторону сделали свой шаг. Позвольте, мы продолжим наш разговор, — Рена улыбнулась незнакомке и, взяв Лаэрта под руку, потянула его дальше. — Вы хотите встретиться с братом, но решили убежать от меня?
Она выпустила руку учёного и встала напротив. Предательская лямка на платье снова начала потихоньку съезжать. Адван пожал плечами:
— Я взял паузу, прежде чем ответить. В мире нет правила, которое велит отвечать сразу же. Хорошо, — Лаэрт кивнул. — Почему я не пришёл к Киразу? Я уже говорил: я понимаю, что он не хочет говорить со мной, и у него есть поводы не встречаться. Что было бы со мной, если бы я появился на пороге его дома? Я знаю, как Кираз может быть опасен, — последние слова прозвучали невыносимо печально, и сам Лаэрт разом поник, точно вспомнил что-то ужасное.
Наверное, он говорил о поезде, но Рене показалось, между братьями было что-то ещё, о чём она не знала. Что же произошло, почему Лаэрт называл Раза опасным? Тот ни словом не обмолвился — только о своей наивной вере и предательстве. Может, Феб всё-таки прав, и у каждой истории действительно есть две стороны? И нельзя верить одной, не узнав другую?
— Поэтому я поспешил исчезнуть в поезде — как бы ни хотелось мне увидеть Кираза, прежде чем слепо бросаться вперёд, нужно вооружиться фактами. Дайте мне их, Рена. Почему вы следили за мной? По поручению Кираза? Чего он хочет? А ещё — чего хотите вы, Рена?
Девушка перевела взгляд на картину. Когда кто-то спрашивал о её желаниях? Память никак не могла вспомнить — то был вопрос не дней и месяцев, а лет.
— Почему я должна отвечать? Это вы хотите встретиться с братом, так дайте ответы первым. Как вы могли начать свои опыты на нём? Неужели вам мало его жертвы, теперь вы хотите всем дать свой «дар»?
— Вы не знаете, о чём говорите, — раздражённо ответил Лаэрт, дёрнув рукой.
Он не закончил — к нему опять подскочил газетчик.
— Дан Адван, разрешите представиться, я…
Оттолкнув его локтем, второй поспешно произнёс:
— Издание «Научное зеркало», — он пригладил тонкие усики, словно этот жест должен был подчеркнуть статус газеты. — Позвольте задать вам несколько вопросов.
Первый газетчик выглянул из-за его спины и с любопытством уставился на Рену.
— Задавайте, — устало откликнулся Лаэрт.
Вопроса ещё не прозвучало, но первый уже начал что-то строчить в блокноте.
Рена посмотрела налево, направо. Это интервью было очень некстати — лучше ей не показываться рядом с Адваном. Но думать об этом стоило раньше, когда она соглашалась идти с ним в людное место, а не сейчас, когда скрыться уже было негде.
— Правда ли, что вас выдвигают на должность в научном совете?
— Нет, куда мне, — Лаэрт закатил глаза.
— Хотите ли вы сказать этим, что научный совет не поддерживает вас?
— Три моих проекта финансирует совет — о нет, его поддержки мне хватает.
— А то, что вы собираетесь представить министрам на Дне прогресса?..
К ним подскочила девушка в строгом, наподобие мужского, костюме. Даже не оторвав взгляда от блокнота, она спросила, глотая окончания:
