Не стоило забывать, что брат вырос тем ещё ублюдком. И в словах Рены была доля истины — гордыня могла толкнуть его выпить своё «лекарство». Нападение на улице становилось просто опасным, а компания вокруг — свидетелями, которых Ризар не просил. Приглашённые на приём превратятся в «щит» — на людях Лаэрт не будет использовать силы, если они есть, да и среди гостей легче затеряться.
Кабинет оказался довольно-таки большим для квартир этой части Фьянола — девять метров. Проблема заключалась не в площади — и стол, и шкаф, и даже диван с креслом были завалены целыми кипами бумаг. Старыми пожелтевшими и белоснежными, высочайшего качества, плотно исписанными кривыми буквами и полупустыми, всего с одной-двумя строками, здесь были списки, вырезки из книг, карты, картинки. Точно кто-то ограбил архив и так и не вернул бумаги на места.
— Напомни, сколько у нас времени? — спросил Найдер, хмуря брови.
— С десяти до одиннадцати Дикаран на встрече, затем ему необходимо съездить на подписание договора. С учётом дороги три часа сорок пять минут.
— Мы успеем нанять слугу, чтобы здесь прибрались? Ладно, за дело.
Найдер шагнул к массивному деревянному столу и начал перебирать записи. Раз открыл застеклённый шкаф. Дикаран часто работал из дома и столь же часто к нему приходили по работе — все важные документы он должен был держать как можно ближе к рабочему столу.
На полках, заваленных книгами, бумагами и чернильными принадлежностями, первой лежала пачка писем. Раз развязал свёрток, быстро пробежался глазами по строкам с отправителями и получателями и взялся за другую кипу.
— Эй, Раз, — подал голос Найдер. По шелесту страниц было слышно, что он быстро перебирает бумаги. — Если уж ты признался, что ты аристократ, ну-ка расскажи, как научился так проникать в квартиры? Ты же и через дымоход влезешь. И ты слишком быстро разобрался, как взламывать. Подозрительно быстро, знаешь ли.
Раз обернулся на Найдера. Наклонившись, тот одной рукой листал страницы толстой записной книжки, другой тёр больную ногу. Заметив этот взгляд, оша быстро выпрямился. Раз сделал вид, что ничего не видел, и ответил:
— Я привык учиться. Не смейся, но чтобы разобраться, я прочитал несколько книг по устройству замков. Конечно, они были не про взлом, но помогли мне понять принцип работы. Ну а то, как я влезаю — да, среди аристократов принято уделять внимание своему физическому состоянию. Даже без тренировок тело не забывает.
Найдер громко хмыкнул:
— Так и представляю, как ты сначала пробегаешь десять кругов по мраморному стадиону, а потом надеваешь свою лощеную рубашечку да идёшь читать умные книжечки.
— А ты не трогай мой рубашечки! И если уж на то пошло, «лощеные» — это слово про другое.
— Я ведь даже без трости до тебя дотянусь, лучше помолчи, а?
С одинаковыми ухмылками Раз и Найдер вернулись к кипам бумаг. Через несколько минут оша спросил:
— Слушай, а что ты будешь делать после дела? С миллионами ты сможешь снова жить как аристократ. Тебе это нужно?
Раз замер, сжимая длинный список имён и фамилий. Рена была уверена, что он хочет вернуться к прежней жизни, поэтому и одевается, не как жители Цая, а больше как аристократ, и книги читает, и манеру общения преступного района так и не перенял. Да, пожалуй, что-то внутри по-прежнему тянулось к прошлому. Но всё равно будущее оставалось неизвестной переменной, и сколько бы Раз ни переставлял части уравнения, найти её значение он не мог.
— Не знаю, Най, — честно признался Раз. — Давай сначала доведём дело до конца. В нём слишком часто что-то шло не так чтобы планировать, как мы разделим миллионы.
— Это что, ты колеблешься? — оша оторвал взгляд от раскрытой бухгалтерской книги. — Нет уж, мы заберём свои миллионы, чего бы это ни стоило, уж не сомневайся. И почаще думай о том, что тебя может ждать. Ради счастливой картинки из головы хочется вставать по утрам и двигаться. Нам всем сейчас нужна стоящая цель, чтобы было ради чего закончить дело.
— А ты, Най? Иметь миллионы на счету — здорово, но как ты их используешь?
Чётко, без запинки, точно уже давно распределил всю сумму, оша ответил:
— Перестрою «Вольный ветер», вложусь в строительство железных дорог и несколько торговых компаний, найду умника-врача, который вылечит мне ногу, а если такого нет, закажу трость из самого дорогого сорта дерева. Ещё я думал об открытии гостиницы — это уже как моё гостеприимство позволит. И коня хочу. Отец говорил, что у каждого оша должна быть своя лошадь.
Раз рассмеялся:
— Ты говоришь всерьёз, Най? А как же твоё «город будет меня уважать»? Да ты в дельца хочешь превратиться!
— А ты думал, я накуплю оружия и силой заставлю всех лебезить передо мной? Мне просто нужна нормальная жизнь. Мне не дали её изначально, но я возьму её сам — таким способом, как умею. А потом всё будет иначе, я знаю.
Раз постарался представить своё «всё будет иначе» — как это? Не выходило, будто вся жизнь должна была закончиться на том дне, когда он снова встретится с братом, а после начиналась плотная завеса дыма, и гляди-не гляди, всё равно не разглядишь.
— Иди сюда, я нашёл.
