Найдер презрительно скривился. И это нортийцев считали грозными воинами, ага! Ничего, вырастет, посмелее будет, и вот ему первый урок. Сжав мальчишку за шкирку, как котенка, оша ударил его лицом о стену дома. Щуплое тело обмякло и рухнуло на землю.
– Быстрее, Раз, – поторопил Найдер.
Тот отошел от лежащего кучера и начал проверять карманы толстяка. Оша склонился над пареньком.
Надо торопиться. Дома повернулись друг к другу глухими стенами, вокруг – ни души, но это была лишь минута затишья. Паромобили подъезжали к дому дана Шейкара по широкому освещенному проспекту, а вот те, кто держался за старые традиции и ездил на лошадях, миновали этот переулок. В любую минуту могла появиться еще одна карета или кэб.
Найдер стащил с парня часы и сунул к себе, выкинул на снег из его карманов несколько конфетных фантиков, затем замер, уставившись на одежду. Под черным шерстяным пальто был красный кафтан, расшитый золотой нитью.
– Раз, во что они одеты?
– Это ленгернийский костюм семнадцатого века, – без капли удивления отозвался парень.
– Черт возьми! – прошипел Найдер. – Рена же говорила про костюмированные вечеринки! Раз…
– Снимаем?
– Да.
Оша стянул с парня пальто, кафтан, рубаху, брюки, не переставая ругаться. Чертов Тикан Адван, старик, а все ему веселиться надо. Нет бы после охоты ехал домой, отдыхал, там бы они с ним и поговорили. Нет, ему надо срочно мчаться на прием, как будто его там сильно ждали!
Но может, кто и правда дожидался – такие же охотники за Лаэртом. Нет уж, они не подберутся к нему – Найдер уже видел миллионы своими, и неважно, скольких придется раздеть, ограбить, убить. Не впервой, в конце концов.
Раз и Найдер оттащили нортийцев к стене, забрав у них все украшения и отпустив лошадь – будет больше похоже на настоящее ограбление. Пропажа одних только пригласительных на вечер может наделать напрасного шума. А так этим двум, как очнутся, будет уже до другого – проверят карманы да побегут к страже, испуганно кудахтая.
Найдер осмотрелся, прислушался – по-прежнему никого – и первым влез в карету вместе с вещами, Раз следом. Рыжий протянул ему кафтан толстяка.
– На.
– Сам надевай.
– Ты же выше, тебе больше подойдет!
– И худее. Чтобы на мне все это висело? Меня не пустят в таком виде!
– А как я пойду?
– Не жалуйся, Раз, и надевай-ка побыстрее, – Найдер замолчал на секунду и добавил с ухмылкой: – Только не принюхивайся, потом несет.
Скривив лицо, рыжий расправил кафтан и рубаху, путаясь в них. Найдер стянул пальто, сюртук и жилет, взглянул на Раза и засмеялся.
– Что? – тот замер в наполовину расстегнутой рубашке.
– Если кто-то из наших спросит, как мы достали приглашения, давай не будем рассказывать.
– Ни за что, – ворчливо откликнулся друг.
Оша скинул свою одежду и надел глухую рубаху, застегивающуюся под горлом. Уж насколько он был тощий, даже ему она жала в руках и груди. Раз, наоборот, утонул в одежде толстяка, точно на него надели парус.
– Най, я ненавижу твои планы, – пробурчал он.
– Не ври, тебе плевать, я же знаю.
– Уже нет, – откликнулся рыжий, и что-то в его голосе заставило Найдера на несколько секунд замереть. Это было не просто ворчание или шутка, он мог поклясться.
Сначала Раз, слушая Кантора Ризара, кривился и не переставил шевелить губами, считая числа – до ста, тысячи, все дальше и дальше. Затем, испугавшись за Рену, убил того, кто мог рассказать им о плане Орманда. И чего еще ждать от рыжего? Найдер привык полагаться на спокойного твердого парня, каким Раз был так долго – тот никогда не отступал, не боялся и не был способен на предательство. И он бы дал шанс тому, кто прятался глубже, но будет ли новенький так же верен и надежен?
Оша мотнул головой, продолжая застегивать пуговицы на кафтане – длиннющий ряд, не меньше пятнадцати, затем поправил меховой воротник и вылез из кареты. Одежда оказалась такой плотной и тяжелой, что ни снег, ни ветер даже не чувствовались. А этот дурак еще и пальто сверху нацепил!
Найдер бросил взгляд на два тела в нижнем белье у стены: старый и молодой, толстый и тощий. Губы у них уже посинели, волосы покрылись коркой льда. Он переглянулся с Разом, и они, не сговариваясь, потащили нортийцев в карету. В тепле парень замычал.
– Все, уходим, мы достаточно сделали, – буркнул Найдер, хватая одежду, в которой пришел.
Сами справятся. А не справятся, что ж. Судьба с детства показала, она не добрая подруга ему, так с чего это другим получать от нее больше благосклонности?
Найдер и Раз спрятали одежду и, выждав время, подошли к огромному дому – нет, даже скорее дворцу. Все вокруг светилось огнями и переливались. Подъезжали кареты и паромобили, гости то и дело заходили, выходили, и стоял невообразимый гам из голосов, смеха, шума двигателей, ржания лошадей и музыки.
Они пристроились за пестрой компанией парней и девушек и таким же пренебрежительным жестом сунули приглашения слугам в руки. Те, едва взглянув на написанные имена, учтиво поклонились.
