Так и получилось – они занялись любовью. Сначала это было неторопливо и чувственно. Тед умело вел ее к наслаждению, прикасаясь нежно, будто она была хрупкой статуэткой. Джен ощущала его руки, его губы на всем теле. Он ласкал ее так, что скоро она уже не могла сдерживать стоны. Она знала, что ее возгласы и бессвязные страстные крики его заводят. Его дыхание ускорялось, движения становились более резкими и быстрыми. Но он довел ее до пика наслаждения и только после этого сам дошел до финала, закрыв глаза, вдавливая ее запястья в подушки своими сильными руками. Для Джен всегда оставалось загадкой, как он может контролировать такие вещи, но факт оставался фактом – он всегда заботился о том, чтобы сначала она получила удовольствие.
А еще никогда, утолив страсть, он не терял к ней интереса, не отворачивался и не уходил. Наоборот, это было лучшее время, чтобы поговорить. Джен чувствовала себя в такие минуты очень открытой, искренней и часто делилась тем, о чем вообще-то не собиралась говорить. Вот и сейчас, после того как Тед принес для них сок и тарелку с фруктами, она уютно устроилась в кольце его рук и стала рассказывать, как встретила миссис Эткхан, как потом любовалась цветами у Сильвии. Тед внимательно слушал, перебирая пряди ее волос. И неожиданно для себя Джен упомянула о будущей школьной ярмарке, о том, что ее участие не потребуется. Она старалась подавать это с юмором, но, похоже, в словах прорывалась обида, и Тед это понял:
– Вот почему ты вчера была сама не своя, – отметил он. – Но знаешь, это полная чушь. Пеки, что хочешь, и неси в школу. Дети будут рады.
– Ты серьезно?
– Пффф! Джен, ну конечно! Это всего лишь печенье, в чем проблема?
– Почему я все так усложняю? – вздохнула Джен. – Почему, если спросить тебя, все становится таким простым и ясным?
– Потому что я самый лучший, гениальный и замечательный человек на свете! – пафосно объявил Тед, завернувшись в простыню, и они оба расхохотались.
Тут Тед спохватился, что пора забирать детей. Он быстро собрался и выскочил из дома. Джен тоже встала, натянула джинсы и простую футболку. Рестораны и совместные выходы в свет – это замечательно, но вот так провести день вдвоем – это что-то невероятное, глоток свежего воздуха. Она не ощущала ни малейшего напряжения, страха или беспокойства, как это было в последние дни, а наоборот, чувствовала себя сильной, уверенной, свободной.
«Неужели в этот раз в самом деле получится? Надо просто взять себя в руки». Она открыла самый нижний ящик туалетного столика, пробежала пальцами по стопке разноцветных новеньких блокнотов – покупать их было ее тайной невинной страстью. Вытащила один, строгий, темно-синий, и пообещала себе, что будет записывать сюда все, поэтому больше ничего не напутает и не потеряет. Джен открыла первую страницу и вывела аккуратным почерком: «Не забыть приготовить печенье для школы!»
Внизу уже раздавались голоса: это вернулся Тед с детьми. Джен быстро закрыла блокнот и спустилась в гостиную. Посередине комнаты стоял довольный Мейсон, глазки его сияли, обеими руками он крепко обхватывал огромное ведерко мороженого. Келли прыгала вокруг: «Я тоже хочу подержать, моя очередь!» Джен рассмеялась: ну надо же такое придумать, они и за месяц его не съедят. Тед отправил детей мыть руки, потом велел им поужинать, а потом усадил на диване и вручил каждому, включая Джен, вазочку с щедрой порцией десерта.
Воцарилась тишина, дети сосредоточенно облизывали ложечки. Джен и Тед переглядывались и улыбались друг другу. Потом Келли стала рассказывать, чем они занимались сегодня на занятиях, Мейсон солидно, по-мужски, то и дело добавлял от себя словечко-другое.
Вечер получился такой правильный, что Джен подумала, их можно было сегодня снимать для рекламного ролика об идеальной американской семье. Они почитали книжки, поиграли в настольные игры, вечером посидели немного на веранде. Дети вовремя без слез и споров отправились умываться и спать.
Только поздно вечером, выключив свет и прислушиваясь к редким звукам за окном, в темноте спальни Джен вспомнила, что она хотела поговорить с мужем еще кое о чем.
– Ты еще не спишь, Тед?
– М? Что?
– Тед, я не хочу больше ходить к доктору Джонсу.
Тед сел в постели и включил настольную лампу на своей тумбочке.
– Джен, ну что такое? – терпеливо спросил, жмурясь от света.
– Я ему не доверяю. Я столько уже наблюдаюсь у него, а мне нисколько не лучше. Мне вообще кажется, ему на меня плевать.
– Он лучший, родная. Он тебя давно знает, он делает все возможное.
– Я хочу найти другого, – упрямо сказала Джен.
– Давай не будем усложнять. Не стоит искать проблему в докторе Джонсе. – Тед зевнул. – Он хороший человек, он хороший специалист. Я полностью ему доверяю.
Тед поцеловал Джен, выключил лампу и лег.
Она лежала, затаившись в темноте, и думала: «Дело номер два на завтра – начать искать другого психиатра».
Глава 7
Утром, собирая детей в садик, Джен объявила, что вечером они все вместе будут печь печенье. Келли, натягивая носочек, радостно переспросила:
– Мы сами?
– Да, солнышко.
– А какое?
