Тед познакомился с ним, когда только начинал карьеру на рынке недвижимости. Рабочие отношения со временем перешли в дружеские, а позже два парня организовали общий бизнес и стали деловыми партнерами, но их дружба при этом только укрепилась. Похожие внешне так, что многие клиенты принимали их за братьев, характерами они отличались, дополняя и поддерживая друг друга. Тед был более осторожный, расчетливый и педантичный. Рори – рисковый, доверяющий своей интуиции, действующий по вдохновению. Джен хотелось иногда, чтобы они не так хорошо ладили, но она понимала, что эту дружбу не разобьешь, что Рори едва ли не второй по значимости человек в жизни Теда после нее самой.
Еще у них был вечный повод для шуточных споров и дружеских подначек: Тед женился, как только это стало возможным, и считал семью смыслом жизни, а Рори был холост, и в этом статусе его устраивало абсолютно все.
«Кто такой Чарли?» – вдруг подумала Джен. Ведь Рори жил один. Может быть, к нему приехал в гости какой-нибудь родственник? Дядюшка, брат, племянник? А может, Чарли – это женское имя? Каролина или Шарлотта… Может, у Рори появилась подружка? Что, если она там не одна, а с симпатичной приятельницей? Чем больше Джен думала об этом, тем более ее поглощали жгучая ревность и злоба к неведомой красотке Чарли. Помимо своей воли она представила, как они вчетвером веселятся в стильной гостиной Рори, как девушки флиртуют с обоими мужчинами…
Она попыталась успокоиться. В ванной поплескала себе в лицо холодной водой, глубоко подышала. Вот так, все нормально. Завтра Тед вернется, нечего себя накручивать.
На следующий день Джен пытливо вглядывалась в лицо Теда, но он был такой же, как всегда. Спросить напрямую ей не хватило духа. Как ни в чем не бывало, они все вместе поужинали и поднялись наверх. Устроившись возле мужа, Джен незаметно пыталась проверить, нет ли запаха чужих духов, нет ли следов губной помады. Поймав себя на этом, мысленно отругала себя: «Что за грязные мысли, он был там с детьми, в конце концов!»
Резко встав, она подошла к столику, за которым рисовали дети. На рисунке Мейсона переплетались волнистые росчерки шоколадного цвета.
– Что это у тебя, милый?
– Мамочка, ну это же Чарли!
– Вот как! – переводя дыхание, спокойно ответила Джен. – Ну а кто это, Чарли? Я с ней не знакома, расскажи мне, пожалуйста. Она дружит с Рори?
– Да, мамочка! Она такая хорошенькая, веселая, добрая! И я тоже хочу такую! И папочка обещал, что у меня тоже такая будет!
Ничего не понимающая Джен повернулась к мужу, но тот от хохота не мог произнести ни слова. Келли оторвалась от своей картинки и спокойно сказала:
– Мама, это собака – Чарли. Она такая миленькая. И Мейсон выпросил у папы щенка.
Джен не знала, смеяться ей или плакать. И в то же время, будто камень свалился с плеч.
Она стала рассматривать картинку Келли. Девочка рисовала гораздо лучше Мейсона: на ее листке бумаги маленькая фигурка в розовой балетной пачке выделывала танцевальное па.
– А ты что рисуешь, Келли?
– Ой, мамочка, мы ходили в кино, и там была одна девочка, и она так танцевала! – обычно разумная и спокойная, Келли не могла сдержать восторга. – И папа купит мне такую юбочку, и запишет в школе в группу танцев! – Келли вскочила со стульчика и бросилась обнимать отца.
– Но тебе же нравилась математика?
– Что ты, мамочка, я терпеть ее не могу! – возмутилась Келли.
– Так вот, дорогая, – поспешно подвел итог Тед, вставая с ковра, – скоро в нашем доме появится одна гениальная балерина и одна маленькая собачка. А пока деткам пора спать.
Джен покачала головой и тихо прошептала, чтобы услышал только он.
– Ты так балуешь их.
– Я просто хочу, чтобы у них было счастливое детство, – так же тихо прошептал Тед, глядя прямо ей в глаза.
Джен почувствовала себя ужасно виноватой и отчаянно придумывала, как загладить свои ошибки. Уложив детей, пришла в спальню, тихонько легла и провела рукой по спине мужа. «Тед», – позвала нежно. Но он уже спал.
Еще несколько дней Тед сердился и настаивал, чтобы она возвращалась к нормальной жизни. Джен возражала, что у нее прекрасная жизнь, просто она не знает, как смотреть в глаза соседям и знакомым. Тед терпеливо уверял, что встретился с миссис Роджерс, миссис Харпер, переговорил с Брендой, извинился перед ними. Все понимают – она переутомилась, сказала, не подумав, и вообще, не то имела в виду. «Ведь ты же хотела показать, что стараешься уделять детям больше времени, заниматься ими, знать, чем они увлекаются», – объяснял он. От того, что мужу пришлось извиняться, Джен было безумно стыдно, но мало-помалу она поверила: да, ей действительно хотелось только поговорить о дочери, просто в разговоре она неудачно подобрала выражения. И все же, дома было так хорошо, так уютно и спокойно.
