Элиана четко увидела худого сильного мужчину в одежде, какую она никогда не видела,
словно все коричневое и зеленое из леса сплелось в ткань. Но больше всего Элиану
поразили его блестящие глаза цвета весенней зелени.
- Ты слишком красивая, чтобы плакать, - сказал незнакомец, нежно улыбаясь. – Я
всегда считал короля Гендри глупым, но не думал, что он жестокий.
Все в этом госте было слишком странным. Слишком потусторонним. Элиана
насторожилась и спросила:
- Кто вы?
- На твоем лице сажа, - сказал он вместо ответа.
Рука Элианы невольно взлетела к щеке и потерла, размазывая слезы и сажу.
- Стало только хуже, - рассмеялся зеленоглазый незнакомец. Он вышел из угла,
медленно приблизился, вытянув руки, словно успокаивал пугливую лань. – Скажи,
почему ты плачешь?
Элиана решила, что это сон. Все это. Все со вчерашнего утра. И этот незнакомец –
часть сна, а она скоро проснется.
Поверив в это, она решила, что можно и ответить.
- Моя мачеха хвалилась, что я могу прясть из соломы золото, - сказала она. – Как-то
об этом услышал король, и теперь он хочет, чтобы я это доказала.
- А ты можешь? – спросил незнакомец, хотя что-то в его взгляде говорило, что он
уже знал ответ.
- Что это за вопрос? – ответила она, ее голос был резким от возмущения. Она
затрясла головой. – Конечно, нет! Никто не может! Это глупое желание жадной женщины,
которая всегда хочет больше, чем имеет.
- Почему она отправила тебя сюда? Если ты пришла в таком наряде, то она не
подумала, что тебя нужно нарядить подобающе для встречи с королем.
Элиана вдруг ощутила слабость, она села на ближайший тюк соломы.
- Она, наверное, говорила об одной из своих дочерей, когда сочиняла, - сказала она,
судорожно вдохнув. – Но король убьет меня, когда поймет, что все это ложь. А она не
хотела, чтобы ее дочь умерла.
Незнакомец цокнул языком и сел рядом с ней, упер ладони в колени.
- Это жестоко. Поэтому ты так горько плачешь?
- Да, - сказала Элиана, хмурясь и вдруг обижаясь. – Этого не достаточно?
- Успокойся, девчушка! Не нужно шуметь. А если я скажу тебе, что я могу спрясть из
соломы золото?
Элиана рассмеялась с горечью. Этот сон был таким смешным!
- Я назову тебя прогнившим лжецом.
Он улыбнулся и дружелюбно подтолкнул ее плечом.
- И будешь права, если бы я был человеком. Но я – фейри.
Она отпрянула от него, чуть не упав с тюка соломы в спешке. Вдруг она поняла, что
это не сон. Этого не могло быть. Потому что было что-то слишком настоящее в
странности незнакомца, в ярком свете и зелени его глаз. Казалось, все до этого было сном,
а это, хоть и странно, было реальностью. Это было за гранью ее понимания.
Фейри? Она должна была не поверить ему. Но не находила в себе воли.
- Что ты от меня хочешь? – она вспомнила истории о народце фейри, о том, как они
воровали детей из колыбелей, забирали девушек по ночам.
Фейри выглядел обиженно.
- Я просто не хочу, чтобы ты плакала, - сказал он. – И обидно будет, если ты умрешь
из-за такого недопонимания.
- Какое тебе дело? – Элиана встала на ноги и ушла в другую часть комнаты,
подальше от прялки. – Я не из твоего вида.
- Да, но не твоя мать.
Сердце Элианы застыло в груди. Ее мать? Фейри?
Понимание хлынуло на нее волной с силой водопада. Конечно! Как могла ее
прекрасная любимая мама быть не такой? Ее мать, которая всегда была слишком чудесной
для этого мира.
И все же Элиана прошептала:
- Ты не врешь?
Фейри медленно кивнул, опустил локти на колени.
- Она не могла долго жить в твоем мире, дышать смертным воздухом. Она знала, что
это убьет ее, но не могла и на день оставить тебя и твоего отца. И она оставалась, сколько
могла, пока ее магия не иссякла, - он склонил голову на миг, словно его одолела печаль.
Эта печаль сияла в глазах, когда он снова посмотрел на Элиану. – Умирая, она попросила
меня приглядеть за тобой, просила защитить тебя, когда это потребуется. Она не смогла
рассказать мне больше, но… - он слабо улыбнулся. – Думаю, она догадывалась, что такое
произойдет. Она всегда хорошо чувствовала беду.
Он посерьезнел.
- Против закона нашего короля показываться смертным. Я нарушаю много правил,
просто говоря с тобой сейчас.
Элиана, пытаясь осознать все новое, нашла другой тюк соломы и медленно села на
него. Ее ладонь поднялась к ожерелью матери, она ощупала маленькие звенья цепочки.
Золотой металл согрелся от ее прикосновения.
Фейри встал и подошел к ней. Она не двигалась, сидела смирно, пока он опускался
на колени перед ней.
- Красивое ожерелье, - сказал он. – Очень красивое.
- Это… было мамино, - прошептала Элиана.
- Можно его мне?
Элиана уставилась на него. Она не могла заставить себя ответить, но ее ладонь в
защите сжалась на цепочке, она держалась за нее, как за жизнь.
«Ты должна пообещать мне, что, если кто-то попросит кольцо или ожерелье, ты
отдашь сразу и без вопросов».
Он тихо ждал, протянув руку с раскрытой ладонью. Как сильно она хотела отказать!
