Но они не могли сравниться с туфельками, которые дама в капюшоне вытащила из-
под плаща.
- Никакой моей магии, - прошептала Титания, заменив туфельки на столе своими,
сияющими. – Но он не говорил о магии других, верно? Тут он прогадал!
Чувствуя себя феей-крестной из старых сказок, Титания ускользнула, оставив
работу, которую так бережно делал по ее приказу капитан фейри.
Изящные хрустальные туфельки из слез смертной девы и фейри.
* * *
- О, небеса! А это откуда?
Элиана глубоко вдохнула, пока фрейлины стягивали ее платье, как инструмент
пыток, и повернулась на возглас Марты. Она увидела, как ее служанка поднимает со стола
два сияющих предмета.
- Опусти это, девочка, - рявкнула одна из дам, взглянув в спешке. – Это хорошие
туфли, и… Откуда они? – она отпустила ленты Элианы и повернулась к Марте,
возмущение таяло от потрясения при виде туфелек. Если что и могло соперничать красоте
платья из золотой пряжи, то только предметы, которые Марта держала в своих
натруженных руках.
Но платье было сложным в дизайне, а они были простыми. Никаких украшений,
камней или лент. Они не затмевали их чистоту. Они были из чистейшего хрусталя и
словно сияли изнутри.
Фрейлины окружили Марту, оставив Элиану одну. А потом повернулись к ней, леди
Прядильщице золота, с удивлением в глазах. Она ведь, по слухам, плела из соломы
золото. Могла она какой-то магией создать такие прекрасные туфельки?
Они не спросили, и Элиана была благодарна. Ее разум вдруг заполнился
неприятными мыслями, что покалывали, но не складывались полностью. Она смотрела на
туфельки, которые Марта принесла ей, и они казались… знакомыми?
В голове возникла картинка – мужчина сидел на стульчике, его палец поймал ее
упавшую слезинку. И эта слезинка стала кристаллом на его пальце…
Воспоминание, если это было оно, почти сразу пропало, она не успела узнать его, но
в этот раз боли не было.
Элиана коснулась золотой цепочки матери, что была у ее горла, отчасти скрытая за
оборками и камнями корсета платья. Другой рукой она потерла большим пальцем о
мамино кольцо. Они согрелись от ее прикосновения.
- Они подойдут, миледи? – прошептала Марта, опустившись с туфельками перед
роскошью юбок Элианы. – Они такие маленькие.
Элиана думала об этом, ведь не считала свои ноги такими крохотными. Но она с
усилием отодвинула юбки и подняла отмытые ноги, а Марта надела на них туфельки.
Они сидели как влитые. Идеально. Хотя они были из хрусталя, и Элиана ожидала,
что они будут твердыми и неудобными, она обнаружила, что может изящно и легко
двигаться в них, хоть ее сковывали огромные юбки.
- Ваша маска, госпожа Прядильщица золота, - сказала главная фрейлина, протягивая
не маску луны и солнца, которую Элиана носила предыдущие две ночи, а маску из золота,
словно с лучами солнца.
Элиана с неохотой взяла ее. Узнает ли ее теперь мужчина с маской из дубовых
листьев? Но она не спорила и надела маску.
- Вы неописуемо красивы! – выдохнула Марта, сминая фартук от нервного восторга.
Фрейлины не зашипели на нее, а повторили ее слова, одобрительно шепчась. Они
постарались на славу. Элиана, дочь мельника, выглядела как принцесса.
И если она очарует сердце принца, она и станет принцессой.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Безымянный
- Потрясающее платье! – воскликнула королева. Ее глаза расширились за маской и,
подумав, что она разглядела не все, она убрала маску на лоб, несмотря на то, что гости
откроют их через пару часов, и уставилась на Элиану. – Оно прекраснее, чем я могла
представить!
Элиана покраснела от взгляда королевы… а потом побледнела от взгляда короля.
Она присела в низком реверансе, снова двигаясь с удивительной грацией. Обычно такие
юбки сбили бы ее из равновесия, и она упала бы золотой кучей оборок перед правителем!
- О, дорогой! – сказала королева, уже не глядя на девушку. Она схватила мужа за
рукав. – Дорогой, мне тоже нужно такое платье!
- Что пожелаешь, пташка, - прорычал Гендри. Он схватил Элиану за локоть и поднял
на ноги. – Хорошо, леди Прядильщица золота, - сказал он, длинные усы шевелились от
слов, - так легко сегодня ты не уйдешь!
Он потащил ее вниз по ступенькам. Элиана ощущала взгляды всех гостей огромного
зала. Даже музыканты перестали играть, опустили дудочки и флейты и смотрели на
сияние на ступеньках. Золотой свет, казалось, исходил от платья, и оно сияло сильнее, чем
больше восхищались платьем, словно впитывало восторг.
Элиана хотела растаять на полу, пропасть навеки! Только хрустальные туфельки на
ногах придавали ей смелости.
Король Гендри, не замечая, какой эффект производила Элиана, сосредоточился на
сыне, стоящем у последней ступеньки. Он так спешно тащил за собой Элиану, что она
упала бы, если бы не сила туфелек, которые скрывались под юбками.
Принц Эллис, как и все в комнате, был потрясен зрелищем. Он слышал о леди
