Стражи замешкались. А потом бросились вместе, направив копья в сердце незнакомца. Но мужчина в маске из листьев дуба развернулся плавно, и наконечники копий рассыпались по полу. Стражи остались с шестами. Один страж попытался использовать его как палку, но его враг ударил его ногой в живот, и воин отлетел на спину.
Мужчина в маске из листьев дуба повернулся к Элиане и убрал маску с лица. Она посмотрела в сияющие зеленые глаза и… и…
Произошло нечто невероятное!
Любовь ее мамы, заключенная в цепочке и кольце, ярко вспыхнула, наполняя ее изнутри. Но другая любовь пылала еще ярче.
Слезы смертной девы и мужчины-фейри, слившиеся в идеальной чистоте. Слезы, которые она лила от боли в сердце, слезы, которые он лил, чтобы исцелить ее сердце.
Элиана и безымянный фейри смотрели друг на друга. И в глазах друг друга они видели дом.
Элиана отбросила маску и подобрала золотые юбки. Она не слышала рев короля, крики мачехи, вопли толпы. Она бросилась вперед и поймала безымянного фейри за руки. Они оба плакали, она прижалась лицом к его, и слезы сливались и сияли ярче кристаллов, но полные жизни.
Чары короля Оберона были разрушены. Она знала, кто он.
— Дину, — сказала она, смеясь сквозь слезы. Она прижала ладонь к его щеке. — Я называю тебя Дину, ведь ты был безымянным, но теперь уже нет. Я называю тебя, любовь моя, и остаюсь с тобой… навеки!
Он обвил ее руками и прижал к своему сердцу. Сильный вихрь спустился с потолка, потушив свечи и погрузив комнату во тьму. Гости кричали, многие закрывали лица, а другие смотрели в центр бури, и они видели, как золотая девушка и ее истинная любовь, держась друг за друга, улетают на ветру, их волосы и одежда развевались.
— Схватить ее! — вопил король Гендри. Но было поздно.
Ветер утих, и бальный зал был темным, как пещера, кроме одной светящейся точки. Белое сияние окружало маленькую хрустальную туфельку.
А Элиана и Дину пропали.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Дом
Сначала Элиана ощущала только рев в ушах и кружение, полет вверх, это было страннее всего в ее жизни. Но пугающие мгновения прошли, она ощутила на себе руки истинной любви, он держал ее в этом путешествии. Она ощущала биение его сердца под щекой, ощущала давление его ладоней на ее спине. И ей даже казалось, что она слышит его шепот у своей макушки:
— Держись, Элиана. Мы почти на месте…
Вдруг вихрь утих, ноги Элианы опустились на твердую землю, одна была в туфельке, другая — босая, и она стояла под неловким углом.
Она приподняла босую ногу на носочек, а через миг ее любовь, ее Дину, подхватил ее и поцеловал. И какой это был поцелуй! Полный чистоты и страсти, их слез, и она не могла дышать. Когда он отпустил ее, она рассмеялась, поймала его лицо ладонями и сама поцеловала его.
— Думаю, этого хватит, — прогудел голос.
Страх пронзил Элиану, она отпрянула от Дину, повернулась на голос, который сразу узнала. Она уже его слышала в смертном мире. Воспоминание обрушилось на нее, фигура воина склонялась над ней, сжимала ее крепкими руками. И этот жуткий голос произносил сильное проклятие…
Дину поймал Элиану и притянул к себе. Она осмелела от его присутствия сзади.
— Мой король, — сказал капитан фейри, — это моя любимая Элиана. Она назвала меня и признала своим, как я и надеялся.
Элиана моргала и озиралась. Она увидела двор, что был намного роскошнее и крупнее того, что видела в Крейгбаре. И такой незнакомый! Люстры из хрусталя свисали с высоких потолков, но сияли не свечи, а сам хрусталь. Пол под ее ногами был из отполированного мрамора с узорами драгоценных камней, там изображались безумные игры, которые любили при дворе Оберона.
Но страннее и прекраснее были люди — сотни пристальных глаз на красивых лицах. У некоторых на лбах были рога оленей, у некоторых — усики. Некоторые моргали фасеточными глазами, похожими на драгоценные камни. Они не были в пышных нарядах, какие Элиана видела в смертном мире, да и зачем? Их красивые тела и лица были достаточным украшением, они были в простых одеяниях цвета луны и звезд, мха и листьев. Сияющее золотое платье Элианы, хоть и созданного при помощи магии фейри, казалось неуместным.
Она хотела отвернуться и спрятать лицо в груди Дину. Но… частичка ее, что становилась все сильнее с каждой минутой, не боялась незнакомцев, хоть они были странными. Частичка ее сердца отвечала, шепча ей: «Это твой народ, Элиана…».
Король был еще прекраснее, он сидел на высоком троне из рогов. Он встал и спустился по широким ступеням, его мантия развевалась за ним, как грозовые тучи. Элиана хотела закрыть глаза от страха, но смело смотрела на него, набиралась сил от Дину за ее спиной.
— Ты завоевал ее сердце, — сказал Оберон, мрачно улыбаясь с блеском в глазах. — Хорошо постарался, капитан. И я исполнил свою часть сделки и забрал ее в свой двор.
— Мы сразу поженимся, — сказал Дину. Сердце Элианы наполнила радость от уверенности в его голосе.
Но улыбка Оберона стала шире, глаза заблестели сильнее.
— Ах, а ты ничего не забыл? Решил переступить мой закон?
