— А вот так, — оскалился Дима, — церковь православную «синагогой» называют.
Вдоль стола прокатился гул возмущения.
— Правильно ты их бил, Дмитрий Юрьич! — неожиданно выдал Добрынский, подержанный гомоном всего застолья.
Ну мы и выпили за победителя. На ура пошли мои настоечки — прогрессивное боярство быстренько просекло фишку и налегало на вишневку, грушевку, смородиновую и анисовую, хотя поборники старины бухтели, что надо непременно выстаивать мед лет двадцать, а лучше пятьдесят. Все винокурение было забрано «в казну великого князя», то бишь установлена государственная монополия, но что делать дальше, я пока не решил. Можно оставить его только для производства спирта и настоек для ограниченного круга лиц, а можно и пойти известным путем с кабаками, целовальниками и выходом на широкий рынок. Но идея пополнять казну «пьяными деньгами» вызывала у меня некое моральное отторжение.
А вот идея выпить и закусить по хорошему поводу отторжения не вызывала и мы на радостях нарезались не сказать чтобы вусмерть, но прилично, так что наутро, когда выехали с Димой на загородный двор, что на Яузе, осмотрели помятые рожи друг друга, да так и хихикали всю дорогу, пока не пришла моя очередь хвастаться.
— Начеканил? — Шемяка вертел в пальцах ровный серебряный кругляш с насечкой по бортику.
— Да какое там, первый образец, все вручную. Станочки сейчас Кассиодор доделывает.
— Не сболтнет?
— Первым делом под присягу подвел.
Мореец подивился не только подходу, но и княжьим идеям — вывалил я механику все, что помнил про денежную чеканку. Тут пока сидит дядя с молотком, кладет на железную основу серебряный кругляш, приставляет сверху вторую железку и фигачит со всей силы. Когда криво, когда косо, когда слабо, оттого дензнаки у нас или в лес, или по дрова. А монета нужна, торговлишка, по моим ощущениям, поднимается, бояре понемногу расчухивают прелести вотчинного предпринимательства. Не все, конечно, но самые толковые, и то неплохо. Пасеки ставят, кто колодами, а кто и рамки тешет. Купцов в дальние поездки снаряжают да финансируют. Добрынский вон в своих землях на речке Симке мельницу водяную построил, Кржиштана из Жатца ради такого дела у меня выпросил. Того и гляди, кто свечной заводик поставит. Хорошо бы, конечно, в Самаре, но руки пока коротки.
— Погоди, у тебя бортик рифленый? — нащупал наконец главную фишку Дима.
— Ага, гурт.
— Станком делать будешь или штемпелем полукруглым?
— Станком, штемпелем сложно и долго.
Когда я разбирался с денежным обращением и чеканкой, немедля всплыла так называемая порча монеты — всякие хитрые ребята попросту подрезали драгметалл у краев, чем облегчали и обесценивали деньги. И все княжества-королевства с этой бедой мыкались, пока в XVII веке не изобрели гурт, а монету с насечкой по бортику незаметно уже не обрежешь. Ну вот чтобы двести лет не ждать, я и подкинул идею Кассиодору. Там ведь все несложно: две рейки с насечкой да приводной механизм, ручка туда — закладываем новую заготовку, ручка сюда — монета прокатилась по рейкам и упала в приемник. Сам сэр Исаак Ньютон монетным двором заведовал и такую технологию внедрял, вот мы и последуем примеру великого ученого. Тем более, что пресс для вырубки заготовок и уменьшенную копию сваебойного копра Мореец сделал влет. Последнюю приспособу для того, чтобы не мужик колотил молотком по чекану, а падала с высоты тяжелая бабка, тем самым ударяя каждый раз с одинаковой силой.
— Государей и великих князей Василия и Дмитрия... — прочитал наконец надпись кузен. — Годно.
— Только вот не знаю, какой рисунок делать. Сложный пока не получается, такие кракозябры выходят, что спаси господь. А из простых только крест.
— Георгия Победоносца?
— Пробуем, пока не выходит. Скорее всего, начнем пока мелкие чеканить, там без сложного рисунка обойдемся, а как подучимся, так уже с Георгием сделаем.
— Копейка, значит.
— Ага, а потом и рубль, посолиднее и с хорошим рисунком.
— Чеканить на Москве? — положил монету на стол Дима.
— Не, надо бы куда подальше, в Вологду, что ли.
На Пушечном дворе показал повозки для легких орудий, которые разработал Кассиодор. Хорошие повозки, со спицованными колесами, легкие, все как я хотел. Причем с поворотными деталями и хвостовиком вертикальной наводки сильно помог тот же Збынек. Я-то думал, что коли он оружейник, так и работает только с оружием, так нет, тут эпоха специализации еще не наступила. Вон, Леонардо почему всем сразу занимался? Знаний накоплено мало, мозг человека может охватить десяток-другой смежных областей на уровне хорошего мастера, а уж мозг гения... Опять же, опытных и обученных людей немного, хошь не хошь, приходится браться за все сразу. Вот и Збынек, чертов универсал, лез всюду, пока не нарвался со своим гонором на меня. Дескать, он человек знающий и нехрен ему указывать. Ну я в раздражении ему и ляпнул, что если он меня разозлит, то легко может вместе со всеми своими знаниями на ближайшей осине повиснуть.
