Из сообщества «Равные» не в первый раз пропадают дети. Полиция и аналитики планетарного бюро расследований предполагают, что за детьми охотится маньяк, но на этот раз они уверены: негодяй не уйдет.От автора:…но надо же было как-то высказаться на тему бреда равенства полов и оголтелого феминизма.
— Я веду репортаж из классной комнаты воспитательного сообщества «Равные», где расположился штаб поисков пропавших детей, — бодро подхватила Джим начатую шефом тему. — Ищет их не только полиция, но и добрая сотня добровольцев. Напомню, что это четвертый случай исчезновения детей из сообщества: трое пропавших ранее мальчиков так и не были найдены. Руководит поисками комиссар окружного полицейского управления Хильди Брэг, однако, учитывая серьезность положения, на помощь Хильди уже торопятся аналитики планетарного бюро расследований.
Джим поправила волосы, когда Ким повернула объектив дрона в сторону комиссара, — плавающий в воздухе индикатор, невидимый для объективов, продолжал мигать красным: идет прямая трансляция. Он всегда раздражал Джим навязчивостью и невозможностью смотреть на него прямо — держался на краю поля зрения.
— Хильди, всего один вопрос: есть надежда найти детей живыми?
— Надежда есть до тех пор, пока не обнаружены и не опознаны мертвые тела пропавших.
Хильди кашлянула и тронула рукой кадык — кроссдрессерам-три трудно говорить высоким голосом, — однако продолжила:
— И оставить надежду, прекратить поиски мы не имеем права.
Умный микрофон автоматом удалил ее кашель из эфира.
— Вы подозреваете, что это дело рук серийного убийцы? — продолжила Джим — никто не заметит, что она собиралась задать всего один вопрос.
— Это одна из версий, и пока нет причин исключать остальные. Однако мы исходим из худших предположений: через сутки вероятность найти детей живыми резко снизится. Аналитики планетарного бюро уже выслали первые выводы, но у нас есть и собственный опыт розыска серийных убийц, в нашем округе за последние три года было обезврежено более шестидесяти маньяков-педофилов, из них только двое начали убивать, остальные были выявлены раньше. И, пользуясь возможностью, я хочу обратиться к тем, кто с нами в сети: если увидите темно-синий турбокар класса Лонли с тонированным куполом, в особенности стоя́щий, просим набрать три единицы на ручном комме.
— Но темно-синих турбокаров Лонли с тонированным верхом тысячи! — артистично воскликнула Джим.
— Система позволит выявить турбокар без опознавательного сигнала.
Хильди снова кашлянула, Ким переключила мультикамеру на прием и дала в эфир 3D-сканы детей, а Джим продолжила:
— К следующему выходу в сеть мы подготовим обстоятельный отчет об исчезновении детей. Напомню, им девять и десять лет. Перед вами их последние сканы, сделанные системой безопасности сообщества. Тех, кто видел кого-то из них сегодня после десяти утра, просим набрать на ручном комме три буквы Н.
— Спасибо, Джим, — раздалось в наушнике: шеф перехватила трансляцию. — Наш специальный корреспондент Джим Миллер получила эксклюзивное право на освещение в сети исчезновения детей из воспитательного сообщества «Равные» — смотрите новости по теме из первых рук, на нашем ресурсе!
Индикатор перестал мигать, и Ким, отозвав дрон, закрыла экран управления мультикамерой.
— Ну как? — нормальным мужским голосом спросила Хильди. — Я нигде не напортачила?
— Все отлично, — кивнула ей Джим. — А можно спросить? Из любопытства. Если это не для прессы, мы не включим это в следующий репортаж…
— Конечно. — Хильди любила репортеров, как все трапы.
— А какие выводы сумели сделать в планетарном бюро?
Джим в самом деле спросила лишь из любопытства — пока в деле было только одно сомнительное свидетельство о темно-синем Лонли, и более ничего.
— Это серийный убийца с вероятностью семьдесят семь и восемьдесят три сотых процента. Ему более сорока лет, невысокого роста, эндоморфного телосложения. Скорей всего, он состоит в браке со своим ровесником. Очень вероятно, работает с детьми, но вряд ли в сообществе «Равные».
В свои тридцать восемь Джим выглядела не более чем на двадцать пять и имела в личном деле пометку «цисгендерность» (которую в случае чего могли поменять и на «выраженная гендерность»), но ничего не могла с собой поделать: любила красивую одежду, каблуки и дорогую косметику; ей нравилось проводить время перед зеркалом и в салонах красоты — что роднило ее с трапами. Однако выходить в эфир в юбке и с салонной прической считалось вызывающим и в некоторой степени оскорбляло таких, как Хильди, — как бы ни было сильно стремление кроссдрессера выглядеть не хуже Джим, а коленок, как у нее, у Хильди никогда не будет. Но на этот раз кроссовки и спортивные брюки сыграли Джим на руку — пока они с Ким изучали территорию «Равных», ничего не стоило переломать не только каблуки, но и ноги.
