Подбитая губа, «фонарь» под глазом… Красавчик!
В какой-то момент, вероятно, наконец, почувствовав моё присутствие, Артём мазнул по дверному проему равнодушным взглядом и снова вернул внимание к ноутбуку. А затем мгновенно оторвался от него, похоже, пытаясь понять, не почудилось ли ему, что тут стою я.
Расширившиеся серые глаза буквально впились в меня взглядом.
— Привет, — выронила я тихо, наблюдая за тем, как Артём быстро снял с голову наушники и убрал ноутбук с коленей.
Подавляя улыбку, я проследила за тем, как он встал со своей постели и подошёл ко мне, вынуждая задрать голову, чтобы не потерять зрительный контакт.
— Привет, — улыбнулся он уголками губ, словно не веря, что я действительно к нему пришла.
— А я тут квартирку присматриваю, — выронила я, сделав вид, что разглядываю обстановку и совершенно не замечаю голого по пояс Артёма, стоящего прямо передо мной. — Говорят, вам нужна сожительница?
— Очень нужна, — согласно кивнул.
— Есть у меня одна подруга…
— Ну, уж нет! — прорычал Пряник и, рванув ко мне, подхватил на руки.
Взвизгнув, я обхватила его шею руками и крепко прижалась, позволив завалить себя на постель.
— Я бы хотела посмотреть всю квартиру, а не только потолок над вашей кроватью, молодой человек, — деловито изрекла я, скользя ладонями по горячему обнаженному торсу.
Под моей ладонью в такт моему оглушительно билось его сердце.
Божечки! Как хорошо!
И как тяжело соображать с разведенными ногами, между которыми, как у себя дома, расположился Пряник.
— Что ещё ты хочешь посмотреть? — дразнил меня Артём, едва касаясь моих губ своими. Я понимала, что он хочет от души меня пожамкать, поприжимать к себе, поцеловать, но ему приходилось сдерживаться, чтобы не спугнуть меня.
Мы будто заново знакомимся сейчас, изучающе и робко друг друга касаясь.
— Всё. Я всё хочу.
— Прям всё? — лукавая полуулыбка.
Ну, до чего же обаятельный гад!
— Вообще всё.
Ой, плохо мне! Плохо!
Руки трясутся, ладони вспотели, жопой сиденье в машине протёрла до дыр, волосы стремительно выпадают и седеют в полете.
— Успокойся, — легко улыбнулся мне Тёма и взял за руку, мягко её сжав.
— Какое «успокойся»?! — я едва не выронила глаза от возмущения. — И почему ты, блин, такой спокойный? Ты понимаешь, что сейчас может быть?
— Судя по твоему состоянию, нервный срыв.
— Пиздешность, Тём! Пиздешность сейчас будет! Наши семьи познакомятся через несколько минут. Минут, Тём. Не часов, не дней… Минут!
— И? Тебе-то о чём волноваться? Ты уже знакома со всеми моими. Я с твоими братьями тоже, вроде как, знаком.
— Вы просто набили друг другу морды. Это не знакомство, — нервно дернулась я и отвернулась к окну. — А если вы опять? Двое на двое! — осенило меня. — Это западня? — повернулась я к Тёме и подозрительно сузила глаза, вглядываясь в его лицо. — Ты это специально придумал? Хочешь устроить равную драку, чтобы ты со своим папой против моих братьев?
— У-у… Это уже клиника. Пора откачивать, — протянул Тёма и припарковал машину на обочине.
Повернулся ко мне, отстегнул мой ремень безопасности и потянул меня на себя.
— Ничего не получится. У меня сейчас влажные только ладони, так что… м-м-м!
Не желая слушать мой трёп, Артём накрыл мои губы своими и усадил меня на свои колени, забравшись рукой под свободную футболку.
Переплетение языков, тяжелое дыхание, ускоряющийся пульс и приятное головокружение.
— Успокоилась? — отстранился Тёма и мягко коснулся кончиком носа моего.
— После такого массажа языка и титьки я — само спокойствие.
— Ну, вот и славненько, — удовлетворенно улыбнулся Пряня и, чмокнув напоследок в губы, усадил обратно в кресло. — А теперь поехали.
Пока я улыбалась, как дурочка, поглядывая на невероятно спокойного Артёма, мы уже остановились у дома его отца. И почти разу вслед за нами припарковались братья на своем «гелике».
Все весьма дружелюбно пожали друг другу руки и даже поулыбались.
Фух! Первое испытание этого вечера пройдено.
— Ты как? В сознании? — спросил Макс и знающе взял мои руки, чтобы проверить ладони. Легкая улыбка коснулась его губ. — Будто в ладошки нассала. Успокойся, Кнопка, — потёр он мои ладони о ткань своей футболки на плечах.
— Я успокоюсь, когда всё пройдёт хорошо, и все мы уедем отсюда без шампуров в задницах.
— Ну, погнали? — спросил Лёша, достав из машины пакеты с продуктами.
Мы с Тёмой тоже решили не приезжать с пустыми руками и тоже выгрузили из машину пару пакетов с продуктами.
По братьям было видно, что они волновались, но скрывать сей факт у них получалось гораздо лучше, чем у меня. Только их слегка растерянные взгляды и сосредоточенность выдавали, что их внутреннее равновесие тоже трещит по швам.
Со двора дома доносился запах шашлыка. Значит, Михаил Захарович уже во всю разжёг угли и жарит мясо.
Сейчас строго посмотрит на всех, оценит кто, что и как. И вынесет вердикт. Возможно, молча. Но скорее всего, хрен он промолчит.
— Идём, — кивнул Тёма в сторону калитки и открыл её, пропуская всё наше семейство из трёх человек.
Я вошла первой и застопорилась, когда из завесы дыма на меня посмотрели серые глаза Михаила Захаровича с лёгким прищуром.
