Он разрушил бизнес моего папы, а я решила немного испортить его машину в качестве маленькой мести.Конечно, я думала о возможных последствиях, но не была готова к тому, что стану подносить ему кофе и гладить его рубашки в роли личной помощницы.А затем я поняла, что маленькой мести мне было недостотачно. Я хочу, чтобы он страдал. По-настоящему.Чтобы влюбился в меня и мучился от безответной любви.Потому что я его ненавижу.Ненавижу настолько, что... Боже! Как же классно он целуется!Лёгкая новогодняя история.
Почему невозможно стать супергероем, надев поверх колготок трусы? Кто-то в таком прикиде спасает города, страны и даже целую планету, а я не могу спасти просто свою маленькую семью.
В детстве таким прикидом можно было хотя бы рассмешить родителей и разгрузить напряженную обстановку, а сейчас мне это может грозить смирительной рубашкой.
Тяжело вздохнув, я забросила красные трусы обратно в ящик комода и закрыла его. К чёрту сегодня дискотеку. Настроения всё равно нет.
Дошла до кровати и упала лицом в подушки, слыша, как за дверью моей комнаты мама пыталась вытащить папу из очередного приступа алкогольного героизма.
Со дня как отец потерял свой бизнес, не выдержав конкуренции, он сам на себя стал не похож. Я понимаю, что у него депрессия. Дело всей его жизни упало камнем на дно, не выстояв перед каким-то молодым и амбициозным выскочкой. Но, чем больше папа пытается себя утешить, тем хуже чувствует вся наша семья. И так длится уже почти год.
Мама стала похожа на тень самой себя. Денег у нас почти не осталось, а это значит, что совсем скоро мне придётся найти работу, чтобы хоть как-то облегчить нам жизнь. Мама работает одна, но её зарплаты едва хватает на то, чтобы дожить до конца месяца. А ведь ещё за мою учёбу нужно платить.
- Не трогай меня! – услышала я папин крик и звон бьющегося стекла, из-за чего резко подскочила с постели и понеслась со всех ног на кухню. – Из-за тебя всё! – рычал он на маму, пока в унизительной позе, стоя перед столом на коленях, собирала осколки тарелки, которую, похоже, папа смахнул со стола. – Нахрена я, вообще, выбрал тебя? – задался папа вопросом, наливая себе в рюмку новую порцию водки.
- Перед мужиками так горланить будешь, понял? Скажи спасибо, что вообще тебя такого терпим, - гаркнула я на папу. Присела рядом с мамой, чтобы помочь ей собрать осколки, и увидела слёзы на её щеках, которые она поспешно пыталась от меня спрятать. Сердце болезненно сжалось. – Мам, иди в комнату. Я сама тут уберусь. Порежешься ещё.
- Хорошо, - глухо бросила мама и, стараясь не смотреть на меня, вышла из кухни и закрылась в ванной.
- Ты чё устроил? – набросилась я на папу. Взяла веник и хотела было пройтись им по отцу родителя, но вместо этого занялась осколками, чтобы хоть как-то отвлечься и успокоить нервы. – В себя поверил?
- Ты как с отцом разговариваешь? – пьяный взгляд пытался сосредоточиться на мне.
- Ух, ты! Вспомнил, что ты здесь отец кому-то? – выплюнула я насмешливо. – Что-то год не вспоминал, а тут осенило… Ты что к маме пристал? Она только после работы. Хочешь жрать, сам встань и сделай! Мы тебе не прислуга!
Папа потупил взгляд, уставился на пол под моими ногами. Несколько секунд кивал своим мыслям, а затем залпом выпил вонючее содержимое рюмки. Занюхал каким-то пожеванным куском сала и, выйдя из-за стола, решил мне помочь, потянув руки к венику и совку.
- Не трогай, - отпрянула я. – Сама всё сделаю. Хочешь помочь – вали спать. Ты уже на сегодня свою программу максимум выполнил.
- Мать где?
- Не лезь к ней.
Пьяно пройдясь языком по зубам, как ковбой в баре Техаса, папа снова чему-то кивнул и теперь поплёлся в сторону комнаты, едва переставляя ноги.
Надо же, какой послушный…
Я убралась на кухне, помыла полы и даже приготовила маме легкий ужин. Накрыла на стол и заварила свежий чай.
Мама вышла из ванной, старательно пытаясь сохранить на губах лёгкую улыбку, но её красные заплаканные глаза, говорили о том, что вода из крана лилась напрасно, и умывалась она все эти минуты исключительно слезами.
- Мам, сядь поешь.
Я выдвинула для неё стул, налила чай и поставила перед ней кружку.
- Папа спит или опять уехал куда-то? – спросила она тихо, глядя на облако пара, поднимающегося из кружки.
- Ушёл спать.
- У тебя всегда получается его усмирить.
- Да пошёл он! – фыркнула я в сердцах. Села рядом с ней и смахнула со стола крошку. – Достал уже. За год уже можно было взять себя в руки и что-то придумать.
- Угу, - выдохнула мама горько. Придвинула к себе кружку с чаем и подушечкой средней пальца прошлась по её ободку. – Я хочу развестись с ним, - тихо произнесла она.
- Что?! – кажется, я ушам своим не поверила.
- Я устала, - ещё тише выронила мама. Кажется, на последнем издыхании. – Устала воевать с ним. Устала убеждать ему, что он ещё что-то может. Устала просить не опускать руки. Я просто устала, Лин.
Я долго смотрела на маму, надеясь на то, что она сейчас улыбнётся и скажет, что пошутила. Что сейчас отдохнёт ночь, а завтра у неё вновь появятся силы для борьбы.
Но мама больше на меня не посмотрела. Только на чай.
- Понятно, - выдохнула я и повела бровью. – Ты папе уже говорила об этом?
- Нет ещё. Завтра хочу сказать. Это не способ манипуляции или ещё что-то. И в этом нет твоей вины, Лин. Ни в коем случае не думай себя в чём-то винить. Просто… Ты сама всё прекрасно видишь, - грустно улыбнулась мама.
