— Хм, — Николай мысленно осмотрел сложившуюся ситуацию с разных сторон, но так и не обнаружил в ней ничего фатального, — и что с того?
— Останови машину.
— Зачем?
— Я сказала, останови машину!
— Ладно, ладно, — поспешно согласился мальчуган, понимая, что с матерью в таком состоянии спорить не стоит.
Он включил «аварийку» и свернул на обочину, остановившись у кромки недавно перепаханного поля. Оксана неподвижно сидела, подперев голову рукой, и задумчиво жевала нижнюю губу.
— Слушай, мам, — осторожно заговорил Николай, — я чего-то недопонимаю. Почему тебя вдруг так сильно взволновала судьба этого незадачливого писаки? Ты свой долг ему отдала, дальше пусть он сам со своими проблемами разбирается. Он ведь всего лишь еще один кобель…
Оксана резко вскинула голову и влепила сыну быструю и звонкую пощечину.
— За что? — ошарашено воскликнул тот, схватившись за щеку. — Ты же сама совсем недавно так сказала!
— Он — мой кобель, а не твой! — строго ответила его мать. — Я имею право так о нем говорить, ты — нет.
— Ладно, извини, — Николай по-прежнему не понимал, что происходит, — но все равно, на нем что, свет клином сошелся? Или… или ты влюбилась?!
— Я?! Влюбилась?! В мои-то годы?! — Оксана презрительно фыркнула. — Не мели чепуху! Не заслужил он такого счастья.
— Тогда в чем дело? Чем тебя так обеспокоил этот шантаж? Игорь наверняка в отчаянии, если решился на подобный, откровенно безнадежный шаг.
— В отчаянии?! Да он слова-то такого не знает! Судя по голосу, Игорек отнюдь не потерял головы и полностью отдает себе отчет в том, что и зачем он делает.
— Ну и что же он тебе сказал?
— Что хочет просто
— Ну и разговаривайте на здоровье! По телефону.
— Он настаивает на личной встрече.
— Сейчас! Разбежался! То есть я, конечно, не против того, чтобы побеседовать с ним по душам с глазу на глаз, — спохватился Николай, — но только на моих условиях.
— Если мы не явимся, он обещает пустить Жене кровь.
— Ну, во-первых, — парень начал загибать пальцы, — он это в любом случае сделает. А во-вторых, с чего он взял, что подобными угрозами сможет нас к чему-то склонить? — он умолк и с подозрением посмотрел на мать. — Или я ошибаюсь?
— Я еще не решила, — отозвалась Оксана, неподвижно глядя в одну точку.
— Ты что, собираешься к нему явиться?! Серьезно?! Но это… это же… — Николай так обалдел, что даже забыл, о чем хотел сказать. — Это ловушка!
— Естественно.
— Тогда я сдаюсь. Я абсолютно ничего не понимаю!
Его мать устало провела ладонями по лицу и снова замерла, уронив голову и запустив пальцы в волосы.
— Для чего мы с тобой ему понадобились — это понятно, — заговорила она, наконец, и голос ее звучал глухо и отрешенно. — Игорь продолжает двигаться к поставленной цели и устраняет последние препятствия на этом пути, а ты, я и Женя — опасные свидетели, которые знают, как в действительности погиб Антон. Я была слишком наивна, полагая, что ему будет достаточно просто вывести меня из игры, но поскольку теперь очевидно, что в действительности это игра не Ирены, а его собственная, то все существенно усложняется. Игорю не нужна такая петарда под его задницей, и он постарается заставить нас с тобой замолчать. А, насколько я его знаю, единственным приемлемым для него вариантом будет только заставить нас умолкнуть навечно. Когда ему представилась возможность собрать всех нас в одном месте, он немедленно ею воспользовался, желая покончить с нами одним-единственным ударом.
Да, мы можем сегодня его проигнорировать, убежать и спрятаться, затаиться, но убегать всю жизнь невозможно. Игорь ведь не угомонится, пока нас не достанет. А я не могу себе такого позволить. Я не хочу жить в постоянном страхе, каждую секунду ожидая удара из-за угла. Поэтому я бы тоже предпочла решить проблему здесь и сейчас.
— То есть ты собираешься отправиться на встречу с Игорем? Серьезно?
— Вполне.
— А мое мнение в расчет принимается?
— Нет. Не согласен — вылезай, я поеду одна.
— Не дождешься! — обиженно буркнул Николай и только крепче ухватился за руль. — Вот только безнадежная это затея, по-моему.
— Ну почему же? У нас тоже имеются кое-какие аргументы, — Оксана вынула из-за пояса «Глок» и проверила, сколько патронов осталось в обойме. Набралось всего четыре штуки. Ее сын наблюдал за происходящим без особого энтузиазма.
— Если я правильно понимаю, то с этой встречи живым уйдет только кто-то один?
— Скорее всего.
— Сдается мне, что Игорь предусмотрел возможность того, что мы попытаемся огрызаться. Какие козыри у нас имеются, чтобы наша с ним беседа не выродилась в коллективное самоубийство? Он-то к встрече, небось, загодя подготовился, а мы?
— Игорь совершил одну ма-а-аленькую ошибочку, которая вполне может оказаться для него фатальной.
— Какую именно?
