— Истинные оборотни чужды сколь-либо серьезной привязанности к своему случайному любовнику, тем более к человеку. Ни одному из них в здравом уме даже в голову не пришла бы мысль взять Женю в заложники и пытаться через него оказывать на меня давление, но Игорь настолько глубоко вжился в людское племя, что и сам уже начал мыслить человеческими категориями. Он всерьез полагает, что судьба Жени мне небезразлична. А если у него еще остаются сомнения, то когда я явлюсь на назначенную встречу, он окончательно уверует в свою правоту, — Оксана щелкнула затвором и заткнула пистолет обратно за пояс. — Он будет считать, будто я соглашусь на что угодно, лишь бы сохранить Жене жизнь, и на этом фундаменте построит всю свою игру. И ошибется.
— Хорошо, — кивнул Николай, — возможно, ты и права, но каким образом мы можем использовать эту его слабость?
— Пока не знаю. Придется импровизировать на месте, — девушка тряхнула волосами, отгоняя сомнения. — Другого шанса может и не представиться, так что надо ехать. Время уже поджимает.
— Что ж, двум смертям не бывать, а одной не миновать, так, кажется? — невесело усмехнулся ее сын и тронулся с места.
Резкий запах нашатыря ударил Евгению в нос и едва не взорвал его голову изнутри. Он закашлялся и попытался отмахнуться от назойливой вони, но внезапно обнаружил, что руки ему не подчиняются. Это можно было бы принять за продолжение кошмарного сновидения, но резь в носу и слезящиеся глаза настаивали на реальности происходящего. Журналист приоткрыл глаза и сквозь застилающий их туман разглядел склонившегося над ним Игоря. Реальность оказалась даже хуже, чем сон.
— Вставайте, граф, вас ждут великие дела! — насмешливо поприветствовал его оборотень.
Руки у Евгения были связаны за спиной, а потому он попытался лягнуть его ногами, но из его затеи ничего не вышло. Журналист только скатился с сиденья в проход и уткнулся лицом в жесткий велюровый коврик на полу пикапа.
— Ну зачем же так брыкаться? — пожурил его Игорь, выволакивая за ноги наружу. — Еще нос себе расшибешь, а ты мне целехонький нужен.
— Ага, конечно! — прохрипел Евгений, продолжавший извиваться и дрыгать ногами. — Иначе мой несчастный случай будет выглядеть неубедительно?!
— Какой еще несчастный случай?
— А то я не знаю, как Вы со своими пациентами расправляетесь! — его все же вытащили из машины и усадили на землю. — Я тоже теперь с лестницы свалюсь? Или под машину попаду?
— Ах, ты об этом! — Игорь махнул рукой. — Расслабься, я подыскал тебе более интересное применение!
— Что за применение? — как Евгений ни старался, робкий лучик надежды все же пробил корку его скептицизма, и отмахнуться от него теперь было непросто.
— Будешь вести себя смирно и помалкивать — у тебя еще останется шанс на благополучный исход. Так что будь паинькой.
— А что за план?
— Не твоего ума дело, — осадил его Игорь и, схватив за шиворот, рывком поставил на ноги. — Улыбайся шире! К тебе покупатели пожаловали.
Только сейчас Евгений услышал шум приближающейся машины и увидел, что по заросшему травой проселку, на котором они остановились, к ним движется черный «Мерседес». Игорь, крепко держа журналиста за воротник куртки, вывел его из-за пикапа так, чтобы прибывшим было хорошо видно лезвие ножа, лежащего у Евгения на шее.
Лимузин остановился метрах в десяти от них, и из распахнувшейся двери выскользнула Оксана, сжимающая в руках пистолет.
— Что за?… кхх… — Игорь с такой силой натянул его воротник, что Евгений едва не задохнулся.
— Заткнись! — негромко проговорил оборотень, укрывшись за его спиной. — Вот зараза!
— Отпусти его! — «Глок» в руках девушки сидел как влитой, и чернота его ствола смотрела журналисту точно промеж глаз. Если резко наклониться вбок, то…
— Не дергайся, — Игорь словно читал его мысли, — у меня отличная реакция.
— Сначала нам следует обсудить условия, — сказал он уже громче, обращаясь к Оксане.
— Только после того, как ты отпустишь Женю.
— А тебе не кажется, что ты сейчас не в том положении, чтобы что-то мне диктовать? — риторически поинтересовался Игорь. — Или ты куда-то торопишься? Не волнуйся, много времени я у тебя не отниму.
— Ладно, — уступила Оксана, но пистолет опускать не спешила, — говори.
— Знаешь, мне кажется, что все произошедшее за последние несколько дней — результат нашего с тобой непонимания. Мы оба действовали, исходя из самых лучших побуждений, но получили совсем не тот результат, к которому стремились. Видит бог, я со своей стороны руководствовался исключительно буквой Правил, но в той исключительной ситуации, в которой мы оказались, наше с тобой видение и понимание их
Игорь говорил медленно, тщательно и осторожно подбирая слова, и у Евгения даже сложилось впечатление, что тот придумывал свою речь на ходу. Похоже, переговоры с самого начала пошли не совсем так, как он планировал. И виной тому был пистолет в руках Оксаны. Девушка внимательно ловила каждое движение Игоря, и совсем не собиралась делиться с ним перехваченной инициативой.
