– О! Роскошно! – Си Си вскрывала огромный конверт огненного цвета с затейливой каймой. – Ох как забавно! – Она прочитала вложенное письмо. – Нашим придуркам это понравится. Мошенник Бехар пригласил нас на охоту. Через три недели. У него есть чудесное место.
«Через три недели, – подумала Тори. – К тому времени Роза выйдет замуж и уедет. Как это странно».
– «К сожалению, места сосчитаны, – читала Си дальше, – так что, пожалуйста, напишите ответ при первом удобном случае». Хм! «Места сосчитаны», «при первом удобном случае». А еще утверждает, что учился в Оксфорде! Нам придется подыскать няньку для нашей маленькой сиротки, не так ли, дорогая? Я полагаю, что ты еще будешь жить у нас?
Она закатила глаза, а Тори пережила минуту паники. Где же еще она могла быть? В данный момент у нее не было никаких планов.
– Мне бы хотелось пожить у вас еще, если не возражаете, – заискивающе сказала она.
– Поглядим на твое поведение, – ответила Си. – Ох проклятье! – Она вскрыла другой конверт и нахмурилась. – Сэмпсоны не смогут присутствовать на бракосочетании Розы, какая досада! Да, кстати, я вот что собиралась у тебя спросить. Твоего совета. На той неделе, – Си сделала глоточек кофе, – у меня состоялся чуточку напряженный разговор с этим старым сухарем, капитаном Чендлером, или как там его, насчет свадебных торжеств. Вообще-то, он мне показался чуточку странным, потому что заявил, что хотел бы пригласить на свадебный обед только пять человек, своих хороших знакомых. Но наша лужайка будет тогда выглядеть абсолютно жалко – голой, наподобие площадки для гольфа. Поскольку все-таки я тут хозяйка, поэтому я пригласила несколько забавных знакомых, чтобы было больше народу. Не думаю, что Роза станет возражать, ведь верно?
Тори, польщенная тем, что Си Си советуется с ней, без раздумий сказала:
– Нет, конечно, она не будет против. – И, довольная собой, добавила: – Нам понадобится еще несколько шапочек и колокольчиков, – потому что это было несколько непонятное, но разумное замечание, которое вроде сделала до этого Си. И действительно, потом она вспомнила, что Си говорила об этом в клубе несколько дней назад.
Как быстро пролетела неделя – до бракосочетания Розы оставалось только двадцать четыре часа. Тори проснулась в холодном поту. Первое, что она увидела, открыв глаза, было свадебное платье Розы, шелковое, цвета слоновой кости; оно висело на гардеробе. Платье подружки невесты, то есть ее собственное, висело рядом, словно толстушка-сестра.
Тори немного полежала в постели, размышляя о предстоящем торжестве. Всю неделю почти непрестанно звонил телефон, и всякий раз Си говорила: «Дорогая/дорогой, приходите, вы пополните наши ряды». Роза выглядела задумчивой, а Тори помалкивала – ведь когда она сообщила Розе информацию о новых гостях, она не придала значения словам о том, что Джек против, потому что было слишком поздно что-либо предпринимать, а Роза уже впала в транс и делалась все задумчивее и спокойнее по мере приближения свадьбы.
Подойдя к окну, Тори увидела, что Пандит и его помощники вешали последние украшения на шатер махараджи, который был великолепен. Из дома в сад и обратно, словно муравьи, ползали слуги. Они расставляли по краям лужайки керосиновые фонари. Они протирали стекла и зеркала и выносили столы из дома в сад. Много-много столов.
В одиннадцать часов Тори с Розой отправились к парикмахеру в салон при отеле «Тадж-Махал», где, как всегда, золотистые, шелковые волосы Розы вызвали неподдельный восторг. Они обе с ужасом считали время, хотя и сетовали, как медленно ползли стрелки в тот жаркий день. Потом – о боже! – осталось только девятнадцать часов, восемнадцать и так далее.
Когда на город упала темнота и наступило время их последнего совместного ужина, они спустились вниз, притихшие и полные страха перед тем, что ждало их впереди. Роза твердо настояла на том, что хочет провести с Тори спокойный вечер, и Си (сейчас она переодевалась к обеду у себя наверху) в кои-то веки позволила им самостоятельно принять решение.
Тори и Роза сидели на веранде, слушая отдаленный шум морских волн. Берег моря был испещрен тысячами крошечных огоньков от керосиновых ламп, будто светлячками; в туземных кварталах горели костры.
Они долго сидели молча.
– Я окаменела, Тори, – раздался в темноте голос Розы. – Как глупо, правда?
– Все будет хорошо. – Тори взяла ее за руку, надеясь, что говорит нужные слова. – Ты такая красивая.
Она сказала такую тривиальную вещь, но правда в том, что она не знала, будет ли она счастлива с этим самым Джеком, которого лично сама считала тяжелым типом.
– Дело не столько в самой свадьбе, а во всем остальном. Мне так непривычно жить тут без мамы с папой. Я… – Тори услышала, как она прерывисто вздохнула. – То есть, конечно, я понимаю, почему они не могли приехать. Я не хочу, чтобы папа заболел еще сильнее, но…
Потом, танцуя, в комнату вошла Си, за ней двое слуг несли на подносах напитки и какую-то джазовую пластинку, прибывшую в тот день из Лондона. Она хотела, чтобы девушки ее послушали.
