Сфокусировав взгляд на мужчине, Ариашари нахмурился и, как будто обдумывая предложение, кивнул.
— Хорошо. Вон там неплохое место для ночлега.
Он указал подбородкам на вполне симпатичные деревца, образующие как бы нишу. Они стояли очень близко и практически срастались в одно дерево метрах в трех над землей.
Оценив и одобрив предложенное место, Нардан официально объявил привал. Бросив туда свою сумку, он с хрустом потянулся, разминая уставшие мышцы, все-таки весть день прошагать, это не так уж и легко. Особенно с непривычки. Опустив Шарика на землю, тот ради такого случая даже проснулся, Ариашари последовал его примеру.
— Костер будем разводить или будем ужинать всухомятку? — следя за кутенком, чтоб тот далеко не убежал, спросил юноша.
— Не будем, — сквозь зубы ответил граф. Он тоже следил за щенком, но с более кровожадными мыслями. — Готовая еда у нас еще есть, а ночью все равно не замерзнем. Незачем привлекать лишнее внимание.
— Как скажешь, — пожал плечами парень, казалось, он даже не заметил того, что Нардан несколько не в духе. — Шарик, кушать!
Как ни странно, тот сразу же среагировал. Шакры не зря считались очень умными животными, щенок с первого раза запомнил и свое имя и слово — кушать.
Осчастливив питомца очередным куском мяса, Ариашари вытащил одеяла и еду для людей.
— М-м-м… Нардан, ты что будешь? Есть пирог с печенкой, с творогом и с капустой. Еще у меня есть копченое мясо.
Быстро поужинав, Нардан тут же отправился спать. Уже совсем стемнело, видимость упала до неприлично низкого значения, но для Шади это было не существенно, и для Шарика похоже тоже. Чувствуя себя совсем брошенным и ненужным, мужчина замотался в одеяло поплотнее. Настроение было отвратительное. Наблюдать за веселой возней, устроенной малышней уже в процессе ужина и так и не закончившейся после его окончания, не было никакого желания. Лучше уж спать. Правда, заснуть не получалось. Во-первых, мужчина уже привык засыпать с Шади под боком, его отсутствие напрягало, и, во-вторых, он усиленно прислушивался к играм парня и щенка. Гордо их игнорировать, никак не получалось. И это злило еще больше. Замкнутый круг получался. Скрипнув зубами, граф перевернулся на другой бок и залез под одеяло с головой. Помогло, но слабо.
Внезапно наступила такая долгожданная тишина. Однако, вместо облегчения, это вызвало беспокойство. Не сумев определить с помощью одного слуха, что происходит, Нардан частично вылез из своего кокона. За что тут же и поплатился. Прямо напротив его лица, затаившись, на пузе лежал Шарик. Как только лицо графа оказалось в пределах досягаемости, щенок с громким сопением принялся его вылизывать. Не успел граф отпихнуть наглую псину, вытереть обслюнявленные щеки и нос, как со спины к нему прижался Ариашари и, перегнувшись через бок, заглянул в лицо.
— Нарда-а-ан, ты чего такой мрачный?
В темноте, граф мог разглядеть только очертания парня, но судя по голосу, тот был явно обеспокоен.
Дабы избежать мокрых приставаний щенка, Нардан перевернулся на спину. Шади тут же устроился у него на груди. А Шарик, с чувством выполненного долга, уселся на свой мохнатый зад и, навострив ушки, прислушался.
— Ты себя нехорошо чувствуешь? Устал?
Явное волнение в голосе Ариашари заставило накопившуюся за весь день обиду, раствориться без остатка.
«Как мне, оказывается, мало для счастья надо… — проскользнула отстраненная мысль».
Высвободив руки, Нардан положил ладони парню на талию и заскользил ими вверх по спине. Несильно надавливая, он вынудил Шади буквально лечь на себя и оказаться максимально близко. На таком расстоянии он четко видел лицо юноши. Небесно голубые глаза, казалось, светились в темноте. Между нахмуренных тонких бровей пролегла морщинка. Разглаживающе проведя по ней пальцем, он не смог остановиться и продолжил движение. Скользнул по переносице и чуть замер на кончике изящного носа, описал контур чувственных губ. Пройдясь по острому подбородку и четко очерченной скуле, Нардан заправил выбившуюся из косы прядку светлых волос за аккуратное ушко.
— Я ревную. «Боги!!! Что я несу?»
— Ревнуешь? К Шарику, что ли?
На лице Ариашари калейдоскопом сменились совершенно разные эмоции. Удивление, непонимание, недоверие, а затем лукавый блеск глаз и легкая, дразнящая улыбка.
— С чего бы это?
