— Моя тоже довольно скучная, — говорю я им. — Я хожу на занятия и разговариваю с вами, ребята. Это буквально вся моя жизнь в этом году.
От моих слов у меня немного сжимается грудь. Они могут быть моими лучшими друзьями, но в последние несколько месяцев я не был с ними полностью честен. У меня было кое-что на уме, но это не то, о чем я могу рассказать им — или кому-либо еще.
Шифр спрашивает о новом патче для игры, который только что вышел, но я отвлечен, потому что закончилась проверка моего кода, и я быстро просматриваю сводку, пока они обсуждают патч.
Все выглядит хорошо, и код готов к отправке. Как обычно, все просто.
Я как раз собираюсь загрузить его на частный сервер для своего класса, когда экраны гаснут, а в наушниках наступает тишина.
— Что за хрень? — говорю я в пустой комнате, когда мой главный экран мигает и на нем появляется приостановленное черно-белое видео.
Кто-то проник в мою систему? Что за черт?
Я настолько ошеломлен тем, что кто-то, похоже, взломал мою систему безопасности, что не пытаюсь сразу же выкинуть его оттуда, а вместо этого смотрю на видео.
Я узнаю фон. Это одна из камер безопасности кампуса, и, насколько я могу судить, она находится рядом с лесом на западной стороне школы. Самое странное, что на земле лежит что-то похожее на простыню или занавеску.
Прежде чем я успеваю решить, что делать, видео начинает воспроизводиться.
Я вижу, как два человека в темной одежде и капюшонах тащат третьего в кадр, а затем бросают его на простыню или что-то в этом роде. Он явно избит, и у меня скручивает живот, когда один из мужчин вытаскивает пистолет из-за пояса и направляет его на голову мужчины.
Тот поднимает руки и с трудом встает на колени. Звука нет, но мне не нужно слышать, чтобы понять, что он молит о пощаде.
Мужчина с пистолетом даже не моргает, когда выстреливает два раза в грудь мужчины. Его жертва падает вперед и лицом вниз на землю, а под ним расплывается темная лужа.
Стрелок спокойно прячет оружие за пояс, и он с напарником быстро заворачивают убитого в то, что я теперь вижу, как брезент, и утаскивают тело и улики своего преступления за пределы кадра.
Что за херню я только что посмотрел? И почему, черт возьми, кто-то хотел, чтобы я это увидел?
Над временной меткой на приостановленном видео появляется маленький кружок. Видео было снято четыре дня назад, сразу после полуночи.
Я все еще пытаюсь понять, что я только что видел, когда видео исчезает, а на его месте появляется что-то похожее на полицейский отчет. Все еще в полной растерянности, я просматриваю страницу.
Подождите. Я правильно понимаю то, что читаю?
Согласно отчету, тело Джейкоба Фишера было найдено на обочине шоссе примерно в пятидесяти милях от школы с двумя огнестрельными ранениями в живот.
— Не может быть, — бормочу я и дважды проверяю дату в отчете. Он датирован двумя днями назад.
Отчет исчезает с моего экрана и заменяется фотографией другого мужчины, лежащего на деревянном полу с пулевым отверстием в шее и временной меткой, наложенной на нее пять дней назад. Рядом с фотографией загружается отчет о вскрытии, который относится к Эрику Кармайклу, который, по всей видимости, был застрелен во время ограбления дома в тот же день.
Мой мозг начинает работать на полную мощность, когда фотография и отчеты о вскрытии исчезают, и я бессознательно начинаю соединять воедино информацию, которую мне только что показали.
Я все еще обрабатываю всю информацию, когда моя система вновь запускается, и экраны восстанавливаются, как ни в чем не бывало.
— Феникс? — спрашивает Эхо, когда мои наушники тоже снова включаются.
— Майлз? — спрашивает Шифр. — Что за хрень, чувак?
Тот факт, что он использует мое настоящее имя, а не псевдоним, говорит мне о том, насколько он напуган.
— Я здесь, — быстро говорю я.
— Что, черт возьми, произошло? — спрашивает Эхо. — Почему ты отключился?
— Сбой питания, — выпаливаю я. — Короткий. Меня отключило, и я должен был ждать, пока все восстановится.
— Правда? — Шифр звучит не убежденно. — В твоей шикарной школе, полной миллиардеров, был сбой в подаче электроэнергии?
— Даже богатые не могут быть полностью защищены от технических проблем, — говорю я, стараясь сохранять легкий и беззаботный тон. — Мне все равно нужно выйти из системы, чтобы закончить задание до срока.
— Да, ладно, — говорит Эхо, и я вижу, что она тоже не верит моей лжи. — Поговорим завтра.
— Ты уверен, что это все? — спрашивает Шифр.
— Абсолютно. — Я стараюсь звучать уверенно и не так, будто я вот-вот сойду с ума. — Просто нужно закончить эту работу. Пока.
— До завтра, — говорит он.
Я отключаю связь и выхожу из всех программ, кроме частного сервера для моего класса, чтобы загрузить свой код. Когда это сделано, я выключаю все и запускаю полную проверку и диагностику своей системы, чтобы понять, что, черт возьми, только что произошло и как, черт возьми, тот, кто только что вторгся в мою систему, сумел в нее проникнуть.
Я знаю, что они хотели, чтобы я увидел, но не знаю, почему.
Два человека, которые шантажировали меня, мертвы, и они умерли с разницей в один день на разных концах страны.
