И так это было трогательно, даже сказала бы — искренне, что я, поддавшись искушению, осторожно провела пальцем по острой скуле. Тонкие губы Сфинкса дрогнули в слабом подобии улыбки, а затем он закрыл глаза и подался навстречу моей руке, разве что не урча, как огромный кот. А я… Плюнула на все. Как там он сказал, контроль в моих руках? Значит, я могу себе позволить немного пошалить! Глубоко вздохнула и едва касаясь, очертила брови, затем спустилась по носу вниз и… да я это сделала. Коснулась его губ. Изумрудные глаза тут же распахнулись, и мужчина быстро, так, что я даже понять ничего не успела, схватил кончик пальца зубами. Как зачарованная, смотрела на зрачок, медленно вытесняющий пронзительную зелень радужки. А потому оказалась совсем не готова к тому, что кончик языка резко проведет по подушечке захваченного пальца. Я, было, дернулась, но предупреждающе сжавшиеся зубы заставили замереть. Сфинкс укоризненно покачал головой, а потом, вытянув губы трубочкой, медленно выпустил из плена фалангу. И я сразу же убрала руку за спину, отчаянно пытаясь выровнять дыхание.
— Алиса, — хрипло прошептал мой рыжий мучитель, — в следующий раз думай, что делаешь. Мне рядом с тобой и так… тяжело сдерживаться.
Я решила, что самым благоразумным будет промолчать. Впрочем, наверное, шумное, сбитое дыхание выдавало меня с головой.
— Волосы, милая, сосредоточься на них, — мягко проговорил Сфинкс и опять закрыл глаза. — Действуй.
Легко сказать! Я сильно стиснула гребень и попыталась успокоиться. Куда там! Как можно быть спокойной, когда у меня на коленях с блаженной улыбкой лежит самый сильный соблазн в моей жизни?!
Волосы. Все же вернемся к ним.
Вздохнула и, взяв в руки одну огненную прядь, провела по ней гребнем. Затем подобрала еще две… Мне так нравилось это ощущение — гладкие волосы скользят между пальцами чистым шелком, заставляя ладони покалывать от нестерпимого желания просто зарыться в это великолепие. Но хватит с меня подвигов! Так что я была паинькой, и медленно, аккуратно расчесывала солнечные пряди…
Внезапно Сфинкс напрягся, а потом запрокинул голову и протяжно застонал. И я так и замерла с приподнятой рукой. Э-э-э! Я предполагала, конечно, что он будет тащиться, но что вот так!.. Вот где гарантия, что я его не заведу до предела? И быть мне отлюбленной в разнообразных позах прямо на этом пледе. Поймала себя на мысли, что совершенно не против. Стоп! В приличное русло думы свернула-ка, озабоченная ты моя! Тебе нельзя, помнишь?! Иначе после ночи любви, а вернее — секса, будет тебя ждать 'приятное' свидание с экзотическим зверинцем.
— Что же ты замерла, Али-и-иса, — хрипло выдохнул Сфинкс и уставился на меня совершенно безумными глазами. — Продолжай…
Рвано выдохнула, но все же опять принялась осторожно расчесывать огненную шевелюру. Вот только… теперь этот зеленоглазый безумец смотрел на меня. Пристально, оценивающе, будто видел впервые. И мне это не нравилось, категорически.
Вдруг черты его лица смягчились и, бледно улыбнувшись, мой самый соблазнительный сон негромко заговорил:
Сначала я замерла, не в силах поверить своим ушам. Да и кто бы поверил! Что загадочный и могущественный Сфинкс будет печально декламировать мне один из самых грустных стихов Каменяра (одно из прозвищ Ивана Франко)…
Я настолько глубоко ушла в свои мысли, что слишком резко провела гребнем, и рыжий зашипел:
— Полегче! Все волосы мне выдерешь!
Резкие слова заставили встрепенуться, а потом я внимательно посмотрела на сосредоточенное лицо мужчины:
— Откуда ты знаешь этот стих?
Мне казалось, он молчал целую вечность. А потом, явно нехотя, процедил:
— Пока собирал о тебе сведения, немного ознакомился с поэзией вашей страны.
— Да, но это все равно не объясняет, почему ты выбрал именно этот! — горячо воскликнула я.
Взгляд Сфинкса стал злым и колючим.
— Потому что красивый, а я люблю все красивое.
