— А вот и они! — дорогу нам заступила растрепанная рыжая девчонка с россыпью веснушек на лице. — Вы где шляетесь, коллеги? Полдня вас ждем!
Я опешила. Это еще что за наезды?
— Действительно, — в поле зрения показался Леминт. — Мы хотели сюрприз сделать в честь вашего поступления, а вас и след простыл!
Несмотря на то, что вины нашей в этом не было, мне стало не по себе. Люди готовились, хотели приятное сделать, а мы им взяли и обломали все.
— Надо было хотя бы намекнуть! — Нельса, в отличие от меня, угрызениями совести на ровном месте не страдала. — Откуда нам знать было?
— Да ладно, — серебристо рассмеялась рыжая и махнула рукой. — Пойдемте, сейчас соберем всех и отлично посидим!
Оказалось, что на первом этаже есть небольшая гостиная — так как мы были лишь на втором и на третьем — это стало для нас громадным сюрпризом. Несколько разноцветных ковров, широкий диван в оранжевую полоску, пять кресел и невысокий столик. Уютненькую обстановку дополнял одинокий книжный шкаф, забитый, как оказалось, художественной литературой.
Всего на импровизированном сабантуе собралось около пятнадцати человек — все, кто в данный момент находился в столице. И… передать не могу, как они мне понравились! Очень странное, волнительное, но до чего приятое ощущение принадлежности к тусовке, которой ты почему-то уже нравишься и которая готова за тебя горой встать.
Рыжая смешливая девчонка оказалась Флорой, той самой старостой целителей. Училась она на четвертом курсе и, как выяснилось, встречалась с Леминтом. Разговорчивая, взбалмошная, она со смехом рассказывала, как они с моим старостой первое время воевали.
Так что мы сидели в дружной компании, пили сок — алкоголь, как оказалось, наши согильдейцы не употребляли принципиально — и трепались на разные темы.
Следующий месяц не прошел — пробежал. Я настолько втянулась в новую жизнь, что даже как-то умудрилась подзабить на такую ма-а-аленькую проблемку, как Сфинкс с его игрой. Нет, я помнила, прекрасно причем. Но… Сама себя успокаивала, что в запасе целых три месяца, а главные подозреваемые уже определены, к тому же пока вне зоны доступа. Впрочем, нет-нет, а все-таки просыпалась странная тоска, и в такие моменты я с затаенной грустью вспоминала те светлые моменты общения с зеленоглазым стражем перекрестка миров, которых, положа руку на сердце, было предостаточно. Нельса подкалывала меня, что, мол, я все-таки умудрилась влюбиться. Но я отмахивалась — как можно любить такое чудовище?
С каждым днем я все больше понимала, как мне повезло с гильдией. Все-таки у нас здесь мировой народ! И помогут, и подскажут, и горой, в случае чего, встанут. Дошло до того, что мы почти перестали выбираться в город, предпочитая проводить вечера с согильдейцами в гостиной общежития.
За все это время случилось лишь одно грустное событие: как и писал мой незаменимый учебник, митрилль цвел ровно неделю, а потом его серебристые лепестки начали осыпаться. Их быстро и ловко собирала Дария. А когда на тонком стебле остался последний лепесток, митрилль зазвенел прощально, а потом… На землю свалился крупный зеленый плод, а на стебле начали быстро расти веточки и листики. Через пять минут перед нами был обычный куст. Самый обычный — теперь он на меня никак не реагировал.
Но, конечно, мирные и спокойные времена не могли продолжаться вечно.
Это было солнечное осеннее утро. Я спешила на каждодневную планерку с Дарией, мимоходом удивляясь тому, как быстро деревья надели октябрьский наряд. Казалось, только вчера еще все зеленело, а теперь листья расцветило багрянцем, и под ноги стелился разноцветный ковер. Впрочем, больше меня занимала учеба. Через месяц мне предстояло сдавать первый общеобразовательный блок, а я еще не успела изучить все книги из списка.
У главного корпуса меня ждал сюрприз. Я сначала даже не поняла, с чего такое столпотворение — казалось, на пятачке перед входом столпилась вся гильдия. А когда протолкалась ближе, замерла: Дария, Аймира и еще несколько преподавателей придерживали за поводья лошадей. Наличие мужа Дарии тоже наталкивало на определенные выводы.
Стоит сказать, что Лекс был нетипичным эльфом. Во-первых, он не отличался утонченностью и возвышенностью лесных хозяев, к тому же был абсолютно бездарен в плане традиционной эльфийской магии земли. Зато ми'Реймин оказался талантливейшим, на грани с гениальностью алхимиком, да еще и страстным авантюристом. То, что на первый взгляд показалось мне патронташем, на самом деле оказалось поясом для алхимических смесей. Там было все — от ослепления, до усыпления. Небольшие продолговатые флакончики, похожие на стеклянные пули, тоже делал сам Лекс — одни из них взрывались при ударе об поверхность, другие — превращались в воду. А на кожаном ремне у него висели не две кобуры, а специальные карманы для горящих составов. Если добавить к этому, что эльф метко и быстро стрелял из арбалета, вывод напрашивался один — такому лучше дорогу не переходить, серьезный мужик.
