– Что-о-о?! – взвыла дриада. – Да я… да ты… гад ты, Лекс! – И стукнула открытой ладонью по его груди.
– Дара, меня не будет две недели. – Эльф остался глух к ее терзаниям, более того, на его губах расцвела ехидная усмешка. – Вчера же ты вообще домой не заявилась, потому что, видите ли, у вас селения расцвела. – Он явно передразнил жену. – И сегодня увиливаешь. Это притом что ты обещала!
Дриада пыхтела, как рассерженный ежик, честное слово. Даже смешно было. А вообще, конечно, забавная парочка. В жизни бы не сказала, что они вместе.
– Ладно! – наконец выдохнула Дария и, крепко схватив Лекса за руку, потащила его на выход. – Аймира, буду завтра!
Эльф повернулся к нам и лукаво подмигнул, как я поняла по сдавленным смешкам, директрисе. А потом подхватил дриаду на руки и, закинув на плечо, быстро зашагал прочь.
– Ле-э-экс, поставь меня! – Дара пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. – Ты меня перед учениками позоришь! Ну, Ле-э-экс!
Как только парочка скрылась из теплицы, Аймира расхохоталась в голос.
– Не обращайте внимания, – проговорила она, отсмеявшись. – Эти двое регулярно такие представления для всех желающих устраивают. Пойдемте в мой кабинет, выдам значки гильдии и объясню правила.
Когда мы вошли в увитое зеленью помещение, директриса быстро прошла к своему рабочему месту.
– Сейчас официально впишем вас в наши ряды, – ободряюще улыбнулась нам глава нашей гильдии (думаю, я имею право уже так ее называть) и вытащила из-под стола большой потрепанный журнал в темно-коричневой кожаной обложке. – Итак… – Она пролистнула несколько страниц и, взяв в руки перо, внимательно посмотрела на Нельсу. – Фамилия и возраст?
– Мэйфи, двадцать три года, – почему-то дрожащим голосом отозвалась та.
Директриса молча кивнула и быстро записала в журнал. Когда она подняла на меня взгляд, я без колебаний проговорила:
– Гордейчук, двадцать два года.
И вот моя запись появилась в списках школы.
– Ну а теперь немного о нас. – Аймира спрятала журнал и негромко стала рассказывать о самой гильдии и наших обязанностях.
Исходя из сведений, которые она нам любезно сообщила, любой, поступивший в школу, автоматически вступал и в гильдию целителей и травников. Причем если из школы вылететь было сложно, то из гильдии – запросто. А второе подразумевало под собой первое – без вариантов.
Как оказалось, коллектив здесь был малочисленным, но очень сплоченным. Я бы даже сказала, что целители и травники, по сути, являлись скорее братством, чем гильдией. Взаимопомощь, взаимовыручка, сохранение секретов, общение по большей части только внутри круга. Вот! Нашла синоним! Закрытое общество!
Директриса снисходительно пояснила, что они всегда стоят особняком, не вмешиваясь в дрязги и разборки остальных гильдий. Их дело – исцелять, а не наносить раны. Что ж, меня такое положение более чем устраивало.
Вылететь из гильдии можно было, если нарушить устав. Он сводился по большому счету к нескольким пунктам: секреты гильдии должны в ней и оставаться, убивать можно, только если нет другого выхода, а также нужно по возможности помогать людям или хотя бы указать того, кто сможет помочь. Аймира сказала прямо: да, всех вылечить невозможно. Но и сидеть сложа руки неприемлемо.
После окончания инструктажа нам выдали значки гильдии, такие же, как тот, который красовался на воротнике рубашки директрисы. Я наконец-то смогла рассмотреть эмблему – уже знакомый мне митрилль, оплетенный золотистой нитью. Причем у Нельсы в самом низу значка располагалась едва заметная золотистая звездочка, а у меня – ветка. Видимо, так специализацию указывают. Нам сообщили, что в каждом значке зашифрованы курс, специализация и уровень личной силы. Мол, простые люди все равно не увидят, а знающим это скажет многое.
Кстати, принципы посещаемости тоже порадовали. Обязательными считались лишь индивидуальные занятия с куратором. На остальные можно было не ходить и самому учить теоретическую часть по учебнику.
И конечно же не могу не вспомнить этот самый учебник!
Да-да, он был только один. У Нельсы свой – темно-бежевый, в сильно потертой кожаной обложке, с коричневой рифленой надписью «Магия исцеления». Ну а мой – тускло-зеленый, тоже истертый, с едва читаемым названием «Травничество и зельеварение». Оба талмуда оказались неприлично толстыми, у меня чуть пупок не развязался, когда я подняла свой со стола библиотекаря. И, что самое удивительное, книги оказались теплыми на ощупь. К слову, именно на учебнике и сработали мои чудо-линзы. Сначала я видела лишь отдельные знакомые буквы и, честно говоря, очень перепугалась. А потом перед глазами все поплыло, и закорючки превратились в знакомые с детства буквы.
