Не знаю, что сейчас читает Ася на моём лице, но её глаза внезапно расширяются от испуга. И вопреки логике она сама приближается ко мне. Дотронувшись до плеча, тихо выдыхает:
– Кирилл, ты в порядке?
Её голос дрожит.
– Да… В норме, – у меня с трудом получается ответить бесстрастно.
Мы стоим так близко, что носы её кед и мои босые пальцы на ногах соприкасаются. Я перевожу взгляд на её изящные пальчики, которыми она сейчас сжимает моё плечо. Ася тут же отдёргивает руку.
– Прости…
За что она извиняется?
– Так мне проводить тебя? – я пытаюсь ухмыльнуться.
Ася тут же качает головой.
– Не нужно, Кирилл. Мне ничего от тебя не нужно.
Отпрянув, хватает рюкзак и вылетает за дверь.
А я остаюсь. Один. В плавках. В луже воды под ногами, которая успела набежать с моего тела.
Короче, жалкое зрелище.
В раздевалке я провожу не больше минуты. Быстро одевшись, вылетаю из здания.
Хочу догнать Асю. А если не получится, то просто вломлюсь к ней в комнату. Во мне бурлит желание объясниться перед девушкой. Рассказать о том, что случилось в Америке. О том, какую клятву мне пришлось дать Соболеву. И что теперь от этой клятвы зависит всё моё будущее. Рассказать Асе о её матери и о том, что она никогда бы не позволила нам быть вместе. И задать самый главный вопрос: любит ли она Марата?!
Если любит… То я не стану им мешать.
Проходя мимо теннисного корта, я понимаю, что вламываться в комнату Аси совсем не нужно. Она сидит на трибуне. Алиев уже закончил тренировку и стоит напротив неё. Кресла трибуны настолько высокие, что их лица почти на одном уровне. Марат устраивает руки на подлокотниках и склоняется чуть ниже. Его взгляд направлен на вульгарный топ Аси – в этом я уверен.
До своей комнаты она так и не дошла. А теперь разгуливает в этом откровенном костюмчике по всей территории пансиона.
Она смерти моей хочет?
Я во все глаза смотрю на этих двоих.
Они разговаривают? Или Марат вновь собрался поцеловать её?
Впиваюсь пальцами в сетку, отделяющую меня от корта. Как же я устал врать самому себе… Я никогда в жизни не отдам её Алиеву. Никогда!
