Сейчас мы на четвёртом, нам нужно спуститься на первый, и я, не задумываясь, нажимаю на единицу. Однако Ася жмёт на тройку. Когда лифт останавливается этажом ниже, девушка выходит и направляется к тому магазинчику с нижним бельём. Я молча следую за ней. Там она забирает два пакета с одеждой, которые, судя по всему, ей и принадлежат, потому что продавщица никак не реагирует. Даже наоборот, старается не встречаться глазами с Асей. Неужели ей стало стыдно?
Ася выходит из отдела и опять направляется к лифту. Заходим в него вместе, и вот теперь она сама нажимает на первый.
– Давай, я понесу, – протянув руку, пытаюсь забрать её покупки – пакеты с одеждой выглядят тяжёлыми.
Ася делает вид, что меня вообще тут нет. Смещается поближе к двери. А когда они открываются, вылетает наружу и берёт курс в сторону камер хранения. Там ей выдают ещё множество пакетов с покупками. И на этот раз я без всяких вопросов просто забираю их из её рук.
Странно, но она совсем не сопротивляется тому, что я вызываю такси. Всё в том же молчании мы дожидаемся его возле дверей торгового центра. Водитель открывает багажник, складываю в него все пакеты. Ася забирается на заднее сиденье, и я, не задумываясь, сажусь с ней рядом.
Сколько раз за минувшие годы мы возвращались вот так вместе из торгового центра?
Десятки раз!
Но никогда при этом мы не сидели рядом молча… Частенько обсуждали просмотренный только что фильм. Или смеялись над какой-нибудь шуткой, брошенной за столом кем-то из наших друзей. Мы говорили о погоде, о том, что было бы неплохо поиграть в волейбол всем вместе… Да о чём угодно! И никогда о нас двоих.
Мы никогда не были парой.
Потому что я дал чёртово обещание её матери – не переходить грань дружбы – и пытался сдержать его.
Я так много хотел сказать Асе, а теперь не знаю, с чего начать. И стоит ли вообще это делать…
Она смотрит в окно и кажется глубоко задумавшейся. Дотрагиваюсь до её руки, и Ася вздрогнув, переводит на меня взгляд.
– Что Ника сделала? – почему-то спрашиваю шёпотом.
В тёмном салоне авто я вижу, как глаза девушки наполняются гневом.
– Фото на память! – произносит она с сарказмом. – Знаешь, у твоих новых друзей не все дома!
– Знаю…
Да, я это отлично знаю.
– Знаешь? – удивляется Ася, заглядывая мне в глаза. – Тогда почему ты с ними?
Я опускаю взгляд. Вся моя решительность гаснет.
Соболевы меня уничтожат. Я должен действовать осторожнее.
– Не все из них такие уж ужасные, – произношу в итоге. – Знаешь, все мы неидеальны.
Она поджимает губы и качает головой.
– Тогда нам не о чем больше разговаривать, Кирилл, – говорит с безнадёжной горечью в голосе. – Удачи тебе с новыми друзьями.
С такой лёгкостью от меня отказывается?..
Что ж… Ладно.
Я совершенно перестала понимать этого парня…
Вернувшись в пансион, он перестаёт быть моим другом, потому что дружит теперь с Соболевыми. Сначала держится особняком… Флиртует с Никой… А потом вдруг его заботит то, что она мне сделала! И, как вишенка на чёртовом торте – он поцеловал меня в примерочной!
Зачем?
Господи, чего он хотел добиться?
Это очередная игра? Прикольчики мажоров?
Мы сидим в одной машине. Между нами не больше тридцати сантиметров, но такое ощущение, что километры.
Кирилл считает своих новых друзей нормальными, и в этом мы с ним категорически по разные стороны! Ведь я никогда не задевала их! В то время как они изводили меня все четыре года. И я не понимаю, за что.
Резко дёрнув головой, вновь смотрю на бывшего друга.
– Можешь объяснить, что я сделала Гордеевой и остальным? Ты теперь их друг. Может, ты знаешь, в чём причина их ненависти ко мне.
Кирилл пристраивает затылок на подголовник. Ненадолго задумывается. Или просто медлит с ответом.
– Наверняка не знаю, – наконец произносит он. – Но почти уверен, что Никой движет соперничество. Она считает тебя своей конкуренткой, вот и всё.
Господи, какой бред…
– Кто, я конкурентка? – почти задыхаюсь от возмущения. – Для Ники?
– Ну да, – Кирилл пожимает плечами. А потом, глянув на меня, заявляет совершенно серьёзно: – Ты красивая, Ась. Ника это прекрасно видит.
И, несмотря на то, что я больше не хочу быть связана с этим предателем, его слова греют мне душу. Кирилл считает меня красивой…
Между нами вновь повисает молчание. Кир довольно долго удерживает мой взгляд, прежде чем я всё-таки отворачиваюсь. Поёрзав, устраиваюсь на сиденье поудобнее.
– А остальные? – спрашиваю, не глядя на парня.
– Остальные… – Кирилл тяжело вздыхает. – Остальные просто веселятся.
Ну вот, он это признал. Им всем просто весело издеваться надо мной. И Кирилл это знает. И поддерживает, раз в этом году принял их сторону.
Теперь мне абсолютно точно не хочется даже смотреть на него. Господи, когда мы уже приедем?
Смотрю в окно, но там тьма кромешная. Машина уже успела съехать с освещённой трассы, и теперь мы едем через лесной массив, приближаясь к школе. Вытянув шею, вглядываюсь вперёд через лобовое стекло, но огней корпусов пока не видно.
– Ася!
Кажется, Кирилл всё это время наблюдал за мной.
– Что?
– Я должен понимать, что у вас с Маратом.
Боже… Он что, серьёзно?
