— К тебе, — согласилась Оля. Чему-то мечтательно улыбнулась. Тимур завел машину.
До дома они добирались несколько часов, попав в пробку. Оля хотела одна заскочить в квартиру, но Тимур настоял ее сопровождать. Так они и поднялись к ней. Отец Оли вышел с балкона, на котором курил. Насмешливо посмотрел в сторону Оли.
— Вы на рок концерт ходили? — спросил он. Оля посмотрела на принт черной футболки, которую они сегодня купили взамен ее порванной. Она тогда в таком состоянии находилась, что ей было все равно, какой там рисунок. Главное, чтоб спина была закрыта. А на футболке красовалась какая-то рок-группа в боевой раскраске.
— По мне, так симпатично смотрится, — ответил Тимур, оглядывая Олю.
— Мне интересно, как ты ее туда затащил? — ответил Игорь Семенович, посмеиваясь.
— Мы на ВДНХа гуляли, — ответила Оля, проходя в комнату.
— На концерт не пойду, а вот в поход я ее точно уведу. На рыбалку, — ответил Тимур. — Через недельку.
— Оля клещей боится, комаров, змей и еще кучи других милых животных, — предупредил Игорь Тимофеевич.
— Я заметил. Ничего, ходим же гулять. И до похода дойдем, — ответил Тимур.
— Все, я готова, — Оля вышла с пакетом в руках.
— Уже уходите? — спросил невозмутимо Игорь Семенович.
— Так я только за вещами заехала, — надевая кроссовки, ответила Оля.
— Я передам маме, что ты от нас съехала. Теперь можно в комнате делать ремонт и ставить туда домашний кинотеатр.
— Не съехала, а ушла в гости с ночевкой.
— Я понял. Завтра поедем с мамой обои выберем. Тимур, поможешь с ремонтом?
— Помогу. Только ближе к осени. Сейчас дела разберу…
— Так мы пока обои купим, пока краску подберем…
— Папа, не дождетесь, что съеду.
— Дай хоть помечтать, — посмеиваясь, ответил Игорь Семенович.
— Ладно, мы пошли. До завтра.
— Идите, гуляйте. Надо точно мать обрадовать. Вещи забрала, даже книжку свою унесла. Точно уезжает, — услышала Оля, закрывая дверь. Она посмотрела на Тимура. — Это была шутка.
— Я понял. Но в каждой шутке есть доля правды. Пойдем ужин готовить, — сказал Тимур.
— Я на больничном. У меня все болит, как у сбитого человека.
— На тебя не машина налетела, а мальчишка.
— Ничего не знаю. На больничном.
— Ладно, болей. Но мне хоть компанию составь.
— Компанию составлю, — согласилась Оля.
Он видел, что Оля оттаивала. Раскрывалась. Медленно, неохотно, но на ее губах все чаще мелькала улыбка, а в глазах появлялся задор. Она ему такой больше нравилась, чем настороженной и боязливой. Пока готовили, то на кухне стоял смех. Даже мама вышла посмотреть, что случилось. Они же не могли объяснить причину этого смеха. Поймали смешинку, вот и веселились. Легкий ветер, вкусный ужин, душная ночь. Оля только вернулась из душа. Открыто окно, чтоб немного охладить комнату. Синеватый свет от телевизора только подсвечивает таинственный блеск в ее глазах и мечтательную улыбку. Улыбку, которая сводит его с ума. Пахнет клубникой, которую она сегодня смакует весь день. Он ягоды уже видеть не может, а она наслаждается каждой ягодкой, как деликатесом. Даже не смотрит в его сторону. Он помнил одну подругу, которая так любила играться. Но тогда это все смотрелось фальшиво. В Оли же было слишком много искренности. Хрупкость и искренность. Мягкие губы, на которых еще остался вкус клубники. Свежесть пьянящей ночи, с ароматом жасмина, который рос под окном. Он и не понял когда начал ее целовать. Оля охотно ответила на поцелуй. Желание ударило в голову. Она была так близко. Его ладони скользили по ее телу, избавляя от одежды, которая казалось была лишней. Горячая. Желанная. Ничего лишнего. Красивая. Для него она была совершенной. С ярким блеском в глазах, разбитыми локтями и нервно прикушенной губой. С короткими волосами и поднимающейся от волнения грудью. Он ее хотел. Руки сами начали освобождать ее от одежды.
Оля не понимала, что происходит. Волнение. Дурман. Волшебство. Хотелось закрыть глаза и не думать, лишь отдаться чувствам, захлестнувшим ее в водоворот. Поцелуи. Нежность. Желание быть рядом стало навязчивым. Она несмело коснулась его плеч, провела руками по футболке. Одежда раздражала. Мешала. Пальцы ее смяли. Тимур быстро избавился от футболки. Огонь тела под ее ладонями. Она осторожно касалось его разгоряченной кожи, словно боялась обжечься. Его губы терзали ее, перехватывали дыхание, заставляли не останавливаться. Предлагали продолжение. Нужно было лишь решиться. Она медлила. Старалась отсрочить момент решения. Просто струсила. Но признаваться в этом было стыдно.
Звонок в дверь заставил прийти в себя. Оля слышала, как мама Тимура пошла открывать дверь. Как тихо постучалась в комнату.
— Тимур, там Семен тебя спрашивает. Помощь какая-то нужна, — сказала она сквозь дверь.
— Иду, — Тимур поцеловал Олю в висок. Скользнул губами по ее щеке. — Подожди меня, моя хорошая. Я сейчас приду.
