— Не хочу, чтобы ты уезжала.
Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть в глаза.
— Так и ты через несколько дней покинешь Грецию. Зачем мне оставаться там, где скоро не будет тебя?
Дима вытер тыльной стороной ладони мои щеки, я даже не заметила, что плачу. Словно в последний раз я наслаждалась каждой клеточкой своего тела этим ощущением безграничного счастья. Но, как говорится, перед смертью не надышишься…
Мой любимый вздохнул:
— Ты права, Арина, говоря, что все не так просто… Но мы что-нибудь придумаем. Возможно не так скоро, как хотелось бы, но решение найдется.
— Обещаешь? — еле слышно прошептала и поцеловала его в губы, нежно и долго. Хотелось запомнить этот поцелуй навсегда.
— Обещаю.
В самолете мы летели вместе с Иваном. Сидели не рядом, но у меня создавалось впечатление, что он весь перелет меня ругает. Щеки буквально пылали.
Я то и дело мысленно возвращалась к своему коллеге. Было ужасно перед ним не удобно.
В аэропорту, увидев охранника директора моей фирмы, я воспользовалась моментом и проблагодарила еще раз за спасение и вообще за все. Он много для меня сделал и искренне желал счастья. Я прекрасно знала, что Давыдов искренне меня любил. В отличие от поступков Алексея, ухаживания Вани были наполнены теплом, а не расчетом. Никогда, рядом с ним меня не посещала мысль, что к чему-то принуждают. Как же было с ним хорошо. Даже не смотря на то, что данный мужчина не смог поселить в моем сердце чувство сильнее симтатии, я в его объятиях познала удовольствия. Ванька обязательно встретит всою половинку, я в этом уверена.
Была бы моя воля, я бы с удовольствием влюбилась в Давыдова. Он достойный спутник жизни, женщина с ним рядом будет чувствовать себя в безопасности, как за каменной стеной. К тому же Виктор Петрович сделал парня наследником своего бизнеса. Одним словом Иван — завидный жених.
Сердцу не прикажешь, я старалась проникнуться, заставляла себя тщательно приглядеться к парню, но… Видно не судьба.
В середине пути, я почувствовала похлопывание по спине. Это вернуло меня в салон самолета, я и не заметила, что задремала.
— С тобой кресло освободилось. Не возражаешь, если я присяду рядом?
И правда, мой соед пересел на другую сторону и что-то смотрел в ноутбуке, покачивая головой в наушниках.
— Спрашиваешь? Конечно! Разве я могу быть против твоего общества?
— Ну, мало ли? — Иван Давыдом погрузился в кресло и улыбнулся.
— Понравилась ли тебе Греция? — решила я нарушить молчание.
— Даже не знаю… Там все настолько пропитано романтикой и повсюду разгуливают влюбленные пары, что одинокому мужчине с разбитым сердцем, на побережье нечего делать. Как-то так.
Я отвела взгляд.
Посмотрела в илюминатор, несколько секунд вглядывалась в облака, сквозь которые мы летели — красиво.
— Ваня… Ванюша…
— Что, Ариша?
Взяла его за руку и заглянула в глаза:
— Не держи на меня зла, не виноватая я…
— Знаю. Этот из Москвы сам пришел. Я понял.
Вздохнула, а мужчина, видя мои терзания, убрал разделяющий нас подлокотник, обнял и прижал к своей могучей груди.
— Что делать будешь? — через несколько минут поглаживаний меня по волосам поинтересовался он.
— С кем?
— С Димой этим. Все-таки тысячи килметров теперь между вами… Или ваши отношения, обычный курортный роман без продолжения?
— Не хотелось бы, чтобы было именно так, но как быть я и сама пока не знаю…
Ваня усмехнулся:
— Погналась ты за двумя зайцами и ни одного не поймала.
— Э, нет! Я наоборот бегала от вас, зайчики мои.
— Ну, что? Добегалась?
Смотрела на его улыбку и думала, вот чего он мне душу бередит и так тяжесть такая, что хоть вой?
— Я не жалею, если ты об этом. Если нам суждено с Димкой быть вместе, то судьба сведет еще ни раз. Вы же в Грибовым меня даже в другой стране откопали. Коли захочет москвичь быть рядом, то объявится.
— Конечно, позвонит, договоритесь. Встретитесь как-нибудь. Это кажется, что мы все далеко друг от друга, а на самом деле Россия — это одна большая деревня. Ты же не весь отпуск отгулала? Или все?
Пока собеседник говорил, я медленно бледнела, в ушах появился шум, а ноги стали ватными. Только сейчас до меня вдруг дошло, что телефонами мы с Димой так и не обменялись. Он не спрашивал и я не стала навязываться, а потом эта ночь на пляже во время которой мы только и делали, что… В общем, не до этого было.
— Ты чего, Арина? Тебе плохо?
— Я… я… — мне воздуха не хватало, сердце бешенно колотилось, того и гляди вырвется из груди. Вдохнула и произнесла: — Я не спросила его телефона.
— А он твой знает.
— Боюсь, что нет.
— Да… — горько усмехнулся Иван, — разведчица из тебя никакая.
Ладно. Вернусь и начну новую жизнь. Одинокую. Нужно отдохнуть от мужчин, иначе мое влюбчивое сердце не выдержит.
Остальную часть пути мы провели в молчании. Смотрели включенный стюардесой фильм, благо не о любви — я бы не выдержала.
Старалась ни о чем плохом не думать, но мысли так и лезли в мою дурную голову. Уже не хотелось ничего и никого.
Заведу собачку! Вспомнив, что Дима ветеренар, передумала.
