— Хьюз… государственный защитник. — Спустя мгновение Лаура пришла в себя и продолжила: — Все сказали, что это маленький пунктик в огромной массе чертовых фактов. Они все так хотели этого задержания. Общественный резонанс колоссальный, директор лично позвонил поздравить Моррисона, так что он теперь не отступится. Помните, это ведь Бюро организовало комиссию по поимке «шоссейного» серийного убийцы несколько лет назад.
— Короче говоря, вы надеетесь, что вашу работу сделаю за вас я. Вам бы набраться храбрости и заставить Моррисона назначить дополнительное расследование. Как положено по протоколу.
Услышав последнее, Коулмен отвела глаза, но не сдалась:
— Послушайте, мы нашли тело Джессики. Что касается мистера Робертсона, это самое главное, не правда ли? Вот почему он был здесь — потому что настаивал на том, чтобы взглянуть своими глазами.
— Дорогая, вам, по-моему, лучше вернуться к своему прежнему занятию — борьбе с мошенничеством.
— Пожалуйста, не называйте меня «дорогая», я не заслуживаю этой снисходительности.
А по-моему, заслуживает. Я пропустила мимо ушей ее просьбу и продолжила:
— Конечно, мы с уважением отнеслись к желанию Зака видеть тело Джессики. Но дело в том, что этому желанию уже семь лет, так же как и жажде справедливости. Очень плохо, что Линч планирует избежать смертного приговора. Хуже уже быть не может, и все потому, что у вас не хватило мужества продавить верное, по-вашему, дело.
— Принести вам еще что-нибудь?
Коулмен и я одновременно рывком выпрямились, услышав голос: мы забыли, что сидим в ресторане. Не знаю, как долго уже Шери стояла рядом. Мы нахлобучили улыбки, которые, с точки зрения официантки, скорее напоминали злобные гримасы.
— Нет, счет, пожалуйста, — сказала я.
Шери собрала тарелки и удалилась.
— Вы не лучше Моррисона, — бросила Коулмен, скрестив руки и глядя на меня так, будто это худшее обвинение в ее арсенале.
— Чушь! — Единственное, что мне пришло на ум в этот момент.
Однако Коулмен это не прошибло.
— Так как все же насчет Флойда Линча? Что, если он невиновен в убийствах на Шоссе шестьдесят шесть?
— Невиновен? Коулмен… Он трахает мумий.
Все в помещении оглянулись на нас, и я поняла, что невольно перешла на «уличный» голос.
— Нет ни одного реального свидетельства того, что он убийца, а не элементарно нашел это тело. Мы не можем доказать, что он убил ту женщину из его грузовика. И вы собираетесь сажать за решетку на всю жизнь человека за надругательство над трупом? Само по себе омерзительное занятие, но это не является преступлением, караемым смертной казнью, — тихо договорила Коулмен.
Она была права. Людей осуждают на срок за преступления, а не за их натуру. В своей карьере мне приходилось говорить нечто подобное не один раз. Я смотрела на осанку Лауры, которую она умудрялась сохранять прямой, даже когда склонялась над столом, и ее натурально вьющиеся волосы, и ее профессионально скромные очки — и задавалась вопросом: а что, если проведенный ею анализ дела демонстрирует такое же совершенство, то же внимание к деталям?
— Вы принуждали его? Снабжали информацией? — спросила я.
— Клянусь, нет. Моррисон хотел, чтобы все шло правильно, поэтому мы делали видеозаписи всех допросов. Проверьте.
— Тогда, как думаете, почему он сознался? — Опыт подсказывал, что всякий раз такое происходит по какой-то чертовски убедительной причине.
— Этого я пока не знаю, — вздохнула Коулмен.
— А вы его спрашивали?
Пока я задавала вопросы, она снова расслабилась и огрызаться как будто не собиралась.
— Линч придерживается своей версии и, похоже, знает все детали. И, черт возьми, кажется, заучил роль наизусть. Все здесь. — Она похлопала по папке с материалами дела, вновь чуть сдвигая ее в мою сторону кончиком пальца с отличным маникюром, который она уж точно никогда не грызла. — Это не полный набор материалов по делу об убийствах, а только то, что, по моему мнению, важно для моих исследований. Пожалуйста, посмотрите… — Она сделала паузу, задержав на мне взгляд, и продолжила: — Особенно вот это видео. — Коулмен раскрыла папку и показала конверт с DVD, прилепленный к обложке изнутри. — Эта часть допроса не идет у меня из головы. Просмотрите ее, прежде чем пошлете меня подальше.
Я чуть затянула паузу, и Коулмен — ее самоуверенность как будто возвращалась — сказала:
— Понимаю, вы меня не знаете, а прошу я многого. Но даже если вам плевать на то, что пожизненное получит не тот человек, попробуйте взглянуть на все вот так. Если убийства «Шоссе-66» не дело рук Линча, значит убийца все еще на свободе. — Коулмен снова подалась через стол ко мне. Будь у меня лацканы, она бы, наверное, вцепилась в них. — Неужели вы не видите, ведь Линч отлично разбирается в деталях дела. Если убивал не он, то, уверена, он знает того, кто на самом деле убил Джессику Робертсон. Того, кто в любой момент может снова начать убивать.
Если так, она права абсолютно, и это мне категорически не нравилось. У меня оставалось одно возражение.
— А вы понимаете, что мое участие не преимущество? Разве вы не в курсе, что нас с Моррисоном объединяет только взаимная неприязнь?
