— Да что происходит-то! — вдруг истерически всхлипнула Катя Тартышева. Она довольно театрально прижала руки к груди, рукава черного балахона сползли вниз, обнажая тонкие запястья с многочисленными кожаными нитями-браслетами. Обереги, наговоры, может, еще какие-то артефакты. Наверняка многие из них были предназначены для раскрытия ее поэтических талантов.
— О! Какая одиозность, какой нрав! — Вечный Страж улыбнулся ей. — А вы, дорогуша, каким бы образом убили Марию?
— Довела бы чтением своих стихов до нервного паралича, — подсказала Дина.
Катя никак на нее не отреагировала. Она смотрела в глаза Вечного Стража, как кролик на удава, и только плотнее стискивала ткань на груди.
— Гений и злодейство несовместимы, — выдохнула она едва слышно.
— Да, скорее всего, холодное оружие не ваш метод, — согласился Вечный Страж, и не успела Катя с облегчением выдохнуть, как он добавил: — Хотя нож — это, конечно, более верное средство, чем стишки.
— Да уж конечно, — пренебрежительно пробормотал себе под нос Лиза-Дымов.
Маша опомнилась и разжала пальцы, выпустила его локоть, отодвинулась.
— Да объясните вы толком, что происходит, — рассудительно попросила Аня Степанова, — а то навели тут жути. Ножи, убийства… Неужели на Машку кто-то напал? Зачем? При чем тут мы?
— Что вы об этом знаете? — тут же спросил ее Вечный Страж.
— Только то, что Машка выглядит здоровой и даже не очень испуганной. Разве вы не должны спросить о нашем алиби?
— И почему вы так уверены, что напал именно кто-то из нас? — спросила Лена Мартынова.
— Потому что никто, кроме вас, не может войти в этот блок общежития. А я лично помогал Зиночке Рустемовне налаживать тут безопасность — настройка на крови, самая точная.
— А вдруг химики-биологи научились подделывать кровь? — спросила Лена.
— То, что они каждый месяц меняют тебе лицо, — заметила Катя, которая всегда гордилась тем, что оставила себе настоящую внешность, — вовсе не говорит об их всемогуществе.
Лена отвернулась, явно недовольная как этим замечанием, так и тем, что последнюю, самую неудачную версию ее носа все еще не удалось починить. Маша вспомнила совет Вечного Стража попробовать искреннее раскаяние, и ей стало интересно: неужели и вправду такие бабкины байки могут сработать?
— Но ведь во все блоки есть доступ у Зиночки, — сказала Дина, — и наверняка у ректорши, и, может быть, у кого-то из преподов. У этого ворчливого секретаря-старика точно есть!
— Предполагаете, что Наум Абдуллович на семьдесят шестом году жизни начал разбавлять свои будни убийствами? — улыбнулся ей Вечный Страж. — Нет, преподавателям в студенческие общежития ходу нет. Чтобы обойти этот запрет, нужно особое разрешение за моей печатью. Зиночка Рустемовна, Алла Дмитриевна и олень Васенька, разумеется, могут на территории университета попасть куда угодно, так что, если вы где-то прячете нож, не удивляйтесь, когда его найдут.
— Олень Васенька? — спросила Вика.
— Такой прозрачный шалопай, — пояснила Аня. — Что-то вроде сгустка энергии.
— Что-то вроде, — согласился Вечный Страж. — Василий прежде был студентом, между нами говоря, и очень талантливым. Но неудачный эксперимент на стыке сразу трех дисциплин — ментальной, биологической и временной — превратили его в то, чем он является сейчас.
Все притихли, потрясенные этим откровением.
— Машка, — вдруг тонким голоском позвала Вика, — а на тебя что, прямо здесь напали?
Маша не успела ответить — снова вмешался Вечный Страж.
— Прямо в ее спальне, — сообщил он с милой гримаской, словно речь шла о пикантной шалости. Вроде пойманных в кустах рододендронов тайных любовниках.
— Значит, это все Лизка! — выпалила Вика. — Эта странная новенькая, до ее появления все спокойно было!
— Я? — пролепетал Лиза-Дымов и сложил пухлые ручки на пышной груди. Может, подглядел жест у Кати Тартышевой.
Дина хмыкнула, но промолчала.
Вечный Страж окинул Лизу долгим взглядом, на его лице проступила некая сентиментальность, да и схлынула, оставив только вежливость.
— Что ж, — резюмировал он, — одна из вас, мои милые, убийца. И я обязательно выясню, кто. От меня еще ни один душегуб не уходил, а уж я всяких на своем веку повидал, самых отчаянных. Засим позвольте откланяться, приятного вам вечера!
Он склонил голову и развернулся на каблуках с изяществом, неожиданным для человека его роста.
И ушел, оставив за собой смятение.
— Я не буду спать с ней в одной комнате, — прошипела Вика, с яростью глядя на Лизу-Дымова.
— Маш, на тебя правда, что ли, напали? — спросила Аня.
Арина захлопала дверками шкафчиков в поисках заначки спиртного.
— Напали, — угрюмо ответила Маша. Раз уж Вечный Страж решил не рассказывать про фантазии, выпущенные на волю менталистами, то и она не будет. — Только до того, как Лиза к нам перевелась.
Потеряв такую превосходную жертву, Вика моментально сдулась и надулась.
— Где это случилось? — спросила Катя в восторженном ужасе. Можно было к гадалке не ходить: она посвятит своим переживаниям целую поэму.