Однако Маша собственными ушами слышала, как Дымов преспокойно спорит с ректоршей и не торопится соглашаться со всеми ее решениями. А еще продолжает болтаться по женской общаге, хоть это вряд ли так уж радует его пассию. А может быть, ее не беспокоят такие мелочи — Дымов не похож на похотливого старпера, из тех что охмуряют молоденьких девочек. Он взрослый, со взрослыми отношениями, и пусть его карьера не клеится, это же не повод, чтобы самоутверждаться за счет романов со студенточками?
— Рябова? — тихо позвал он, и она поняла, что зависла. Вот уж полная глупость: мало у нее других дел, чтобы так долго размышлять об одном из преподов, даже если он прямо сейчас в этой своей цветочной пижаме делит с ней одну постель.
Лиза не то же самое, что Циркуль. По крайней мере, Машин мозг с усердным лукавством разделял одного человека надвое.
— А, нет, — она с некоторым трудом вспомнила, о чем вообще шла речь. — Не будем тревожить Аллу Дмитриевну в ее законный выходной. Я как-нибудь отвлеку внимание Димки… Ну, знаете, начну ныть про несчастную любовь или что-то в этом роде. Братишки до смерти пугаются, когда я завожу разговор о всяких там влюбленностях, я это еще в девятом классе выяснила. Хочешь избавиться от кого-нибудь из них — заведи шарманку про мальчиков.
Дымов негромко рассмеялся, и хорошо бы вот так, беззаботно болтать до самого утра, но им нужно было больше спать, а еще вокруг Маши топтался неведомый злопыхатель, а может, даже двое.
— Сергей Сергеевич, — решительно заговорила она, — это очень хорошо, что Иван Иванович вернул вам зеркало.
— Потому что вам спокойнее, когда я рядом?
— Потому что вы опытный, хороший словесник.
— О нет, Рябова, — простонал он, сползая по подушке вниз. Она проследила, как его волосы стекают по наволочке. — Даже не заикайтесь об этом — мне в жизни не взломать артефакт Михайло-основателя.
— Не попробуете — не узнаете.
— Это пустая трата времени.
— Или научное исследование. Напишете об этом кандидатскую.
— Я уже к. л. н., Рябова. Защитился в прошлом году.
— Ну, значит докторскую. Глядишь, и профессором однажды станете.
— Так далеко мои стремления не простираются.
— И очень зря, — с чувством воскликнула Маша.
Дымов закрыл глаза, изображая, что очень хочет спать, а потом и вовсе натянул на себя одеяло и отвернулся.
— Ну, значит, завтра после пар я приду к вам в кабинет, и мы подумаем, как это сделать, — заключила она оптимистично.
Ответом ей был фальшивый храп.
***
В последние дни торопливые утренние чае-кофепития на общей кухне становились все драматичнее.
Крики были слышны из коридора, Маша переглянулась с Лизой-Дымовым и опасливо толкнула скрипучую дверь.
— Ты просто завидуешь мне, — говорила Лена Мартынова тем самым противно-злым голосом, от которого уши сворачивали трубочкой.
— Завидую? — томно оборонялась Катя Тартышева, по обыкновению одетая во все черное. — Чему же? Твоей бесталанности? Глупости? Агрессивности? Прозвищу «бешеная псина»?
— Никто не называет меня бешеной псиной, ты, чокнутая ворона!
— А вот и называют, скажи ей, Рябова!
— Доброе утро, — пискнула Маша, просачиваясь к чайнику.
— Ты тоже уже слышала? — Лена повернулась к ней, ее ноздри раздувались. — Эта неудачница всем рассказывает, что это я хочу тебя ухлопать. Потому что, видите ли, в папиной книжке соседка зарезала жертву в ее собственной постели. Да девяносто процентов убийств именно так и совершаются!
— Действительно? — удивился Дымов.
— Ну или типа того, — без заминки отмахнулась Лена. — А все потому, что я из нормальной, обеспеченной семьи, а Катькина мама бросила их с отцом ради какого-то там парикмахера. И ее отец с тех пор никак не вылезет из депрессии. Год за годом сплошные мрак и уныние.
— Эй, я же по секрету тебе рассказала! — возмутилась Катя, в ее голосе зазвенели слезы. — Это было ваше посвящение в студенты, мы все тогда махнули лишку.
— Между прочим, — на лице Лены появилось злорадство, — тут и твоя мамочка, Рябова, приложила руку.
— Что? — Маше было так некомфортно посреди чужой ссоры, что она едва понимала, о чем они орут друг на друга.
— Лариса Рябова, — усмехнулась Лена, — великая сваха. Это она заверила Катькину мамашу, что парикмахер — ее судьба. Кому нужен ребенок, когда наступает время великой любви, правда?
— Ну ты и сволочь, — выдохнула Катя, развернулась и выбежала вон.
— Это же ее работа, — жалобно пробормотала Маша. — Люди ищут себе пару, а мама ее находит. Зачем идти к свахе, если ты счастлива замужем?..
— Меня об этом не спрашивай, — открестилась Лена, — мои родители такой фигней не страдают. Ну, ты знаешь, у мамы под рукой целый завод, а папа весь в книжках. Им просто некогда крутить адюльтеры.
— Зря ты так с Катей, — грустно заметил Дымов, нарезая бутерброды для себя и Маши.
— А ей можно болтать направо-налево о том, что я убийца? — огрызнулась Лена.
Маша заварила две чашки чая, изо всех сил подавляя в себе чувство вины. Это же из-за нее девчонки схлестнулись. А еще, как выяснилось, ее собственная мама принесла горе в Катину семью.