— Ты, между прочим, сама виновата, — неожиданно вступилась за Арину Катя.
— Что случилось? — спросил Лиза-Дымов.
— Да ничего такого, — отмахнулась Лена.
— Ленка заставила ее снять амулеты, — сказала Катя.
— Защитные амулеты, которые спасали Арину от приступов слепой агрессии? — уточнил Лиза-Дымов так зло, что Маша вздрогнула.
— Я же ненадолго, — пожала плечами Лена. — Мне для курсовой надо было, нам Пахомыч задал описать свойства артефактов в менталистике.
— Ну так и взяла бы в хранилище учебные! — крикнула Катя.
— Я забыла. А их за неделю заказывать надо.
— И решила, что лучший способ — это шантажировать Глухову, да? Ах ты грязное… нет, подождите… мерзейшее отродье с червивой душой… — тут Катька перешла на протяжное завывание, что обычно у нее означало приступ стихоплетства.
— Стоп, — решительно перебил их Лиза-Дымов в самой что ни на есть преподавательской манере. Зиночка, не обращая ни на кого внимания, продолжала собирать осколки. — Давайте сначала. Откуда вы знаете, что Арина носит защитные артефакты?
— Так она никогда и не скрывала, — ответила Катя, споткнувшись о воображаемую рифму. — Арина меня еще четыре года назад предупредила, когда я въехала в нашу комнату, чтобы я следила за ее руками. «Если браслетов не будет, беги как можно дальше», — примерно так и сказала. Она боялась, что снимет их, когда выпьет.
— А ты? — спросил он у Лены.
Она закатила глаза:
— А я тоже что-то слышала, но мне было плевать на Глухову. И тут в понедельник, что ли, Глухова пожаловалась, что начинает терять связь с реальностью. Наверное, артефакты ослабли, решила она, а потом начала нести всякую чушь. Типа: «О, как жаль, что Рябова так отделали, он прикольный. Стой, это же будет только в субботу, черт, я опять все перепутала».
— Что? — обомлела Маша.
— У Арины блуждающий мозг, — пояснила Катя.
— Что?
Маше казалось, что они все разговаривают с ней на иностранном языке. Суббота. Рябов. Отделали.
Нежная не будет нежной, да? Надо остановить этот бой, любой ценой отговорить Костика.
— Блуждающий мозг? — поднял брови Лиза-Дымов.
— Ну, это сложно объяснить, — Катя замялась. — Аринка же у нас вроде как гений, да? И ее мозговая активность… да блин, я словесник, а не физик! Короче, без артефактов ее мозги отправляются в свободное плавание по квантовым волнам.
— Во времени, — обреченно проговорил Дымов.
— И в нем тоже. Хрен знает, куда ее уносит без якорей. Она должна менять эти амулеты на новые раз в год, иначе съезжает с катушек. Я однажды видела такое пару лет назад, полная околесица.
— Это вроде предсказаний?
— Да нет же! — нетерпеливо простонала Катя, страдая от неумения объяснить. — Она просто блуждает там-сям. Ну в смысле, ее тело тут, а разум — неизвестно где. А сегодня, видимо, все наложилось. Сначала амулеты ослабли, а потом Ленка их вообще забрала.
— Мне для реферата! На пару дней только!
— Ага. А фотку ты когда сделала? Месяц назад? Да тебе до смерти хотелось унизить Аринку, потому что она умнее тебя.
— Она чокнутая!
— Но все равно умнее тебя. Короче, Ленка сделала фотку, как Арина спит в душе… Ну, пьяная и голая, с кем не бывает. Мне Аринка перед сном рассказала, злая была, ужас просто. Ленка же у нас бешеная псина, вон, даже Вечный страж сказал, что у нее нос поехал из-за того, что она Дину пыталась проклясть. Я хотела Ленку с утра отловить и отнять у нее и фотку, и амулеты, да только Аринка раньше не выдержала. И оленя жалко, стеклянный же.
— Заткнитесь, — огрызнулась Зиночка. — Ненавижу вас всех.
***
После того как все осколки были собраны, а Арина, ничего не помня и не понимая, очнулась, Зиночка ее куда-то забрала.
Позже Маша узнала, что Катю и Лену вызывали к ректорше и Лене велели ждать комиссию, которая решит, отчислять ее или наказать по-другому.
Сплетничали, что просить за дочь приезжал сам великий писатель Мурат Мартынов, но неизвестно, допросился ли.
Маше было все равно. Она ходила за Костиком по пятам, и канючила, и угрожала папой, и даже пару раз всплакнула.
Но этот упрямый осел уперся так, что хоть кол на голове теши.
А потом наступила суббота, и это было больно.
***
Димка приехал не один, Димка приехал с Олежкой, и от избытка чувств Маша разревелась как маленькая.
Ее четвертый брат так сильно замкнулся в себе, что его появление казалось подобным чуду.
— А кошка-то самая настоящая боевая! — она крутилась между ними двумя, не в состоянии утихомириться. — Только ее разбили.
— Кто разбил? — насторожился Олежка.
— Да девчонки между собой ругались, вот и зацепило. О, ты знаешь Аню Степанову, да? Четвертый курс хозяйственно-бытового. А она тебя знает.
— Мартышка, да не мельтеши ты так, — засмеялся Димка, сграбастал ее в объятия и прижал к себе. Маша выглянула из-за его плеча:
— Ну такая… добродушно-круглая, Олег. Глаза как у совы.
Его перекосило:
— Угу. Маменька считает, что она мне идеально подходит, прикинь.
— Наша типичная маменька, — захохотал Димка.
— А ты?
— А мне не до этого, Марусь.
— А до чего?
— Ну что ты за репей такой!
Они стояли возле входа в спортзал и ждали Андрюшу Грекова, который обещал быть.