Воспоминания о родном доме тут же прибавили уверенности, и она достаточно спокойно вышла вслед за Зиночкой из машины во дворе засаженного елками участка. Ей очень хотелось взять Дымова за руку или хотя бы пойти рядом, но после намеков Зиночки Маша предпочитала держаться от него на приличном расстоянии.
Им открыл дверь статный и высокий старик с всклокоченными белыми волосами, кутавшийся в потрепанный халат, который был надет поверх клетчатой рубашки и мягких домашних брюк.
— Зиночка, душенька! — восторженно вскричал он и принялся обниматься, да так основательно, с троекратным торжественным расцелуйством, что это заняло добрых пару минут. Маша все это время топталась на пороге, всей спиной ощущая Дымова позади себя.
Наконец, Сироткин позволил Зиночке войти и обратил острый взгляд на студентку на своем пороге.
— Мария Рябова, — пропел он весело и добавил со значением: — та самая!
— Да? — удивилась она.
— Вера Викторовна уже ждет вас.
Бесполезняк? Зачем декану факультета времени ждать ее здесь? Это было так странно, но, вспоминая про революционный кружок, о котором заикнулся Дымов, может, и не очень. Может, именно Бесполезняк возглавляла революцию.
— А вы… — Сироткин прищурился, повернувшись к Дымову. — Кажется, вы были ассистентом на кафедре лингвистики. Сергей Сергеевич, верно? Не ожидал увидеть вас здесь, учитывая ваши… кгхм… доверительные отношения с Аллой Дмитриевной.
— Устаревшая информация, — крикнула Зиночка из глубин дома. — Нынче он личный телохранитель нашей Рябовой. Даже влез в женскую шкуру, чтобы охранять ее по ночам в общаге.
— Ах вот как? — рассеянно откликнулся Сироткин. — Да-да, история стара как мир.
И Маша изо всех сил постаралась не считать его намеков.
Дом был деревянным, старым, полным скрипов и вышитых картин на стенах, вязаных накидок на разномастных креслах и книг на всех поверхностях.
В гостиной Бесполезняк разливала чай, на столике находилось печенье и пастила.
— А, Рябова, — удовлетворенно кивнула она.
Хозяин дома галантно усадил Машу в продавленное кресло напротив маркерной доски, испещренной стрелочками и именами. Наверное, сюжет романа.
Дымов и Зиночка устроились на диване, и Сироткин принялся угощать их сладостями. Маша попыталась было сделать глоток чая, но так волновалась, что чашка заплясала в ее руках, и от этой идеи пришлось отказаться.
— Я попросила Зинку привезти вас сюда, — спокойно начала Бесполезняк, усмехнувшись дребезжанию чашки о блюдце, — поскольку не уверена, что мы можем поговорить в стенах университета без посторонних ушей.
— Вы об Иване Ивановиче, — подавленно догадалась Маша.
— О нем, родимом. У меня есть веские основания полагать, что они с Диной Лериной заключили некий договор.
— Какой договор? — насторожилась она.
— Думаю, они оба искренне заинтересованы в том, чтобы отправить вас в прошлое, скажем, в личных целях.
— Как? — уточнила Маша, не особо удивившись. День неприятных откровений продолжался.
— В этом-то и загвоздка. Давайте я расскажу вам, в чем почти уверена. Алла Дмитриевна пробудила Вечного стража, и перед ним предстала перепуганная студентка, которая случайно поймала видение о собственном убийстве. Убийстве, которое само по себе невозможно в университете. Однако ему очень не хотелось снова впадать в спячку, и он умолчал об этом факте, развел бурную деятельность, начал шарахаться по женскому общежитию почем зря, изучил со всех сторон Марию Рябову и не нашел в ней ничего примечательного. Возможно, на этом бы дело и закончилось, Иван Иванович просто отчитал бы Агапову за пренебрежение ««Полным руководством управлением университетом» и снова заснул бы. Но тут я совершила ту глупость с зеркалом и привлекла его внимание. Ему не потребовалось много времени, чтобы проверить записи факультета времени по Марии Рябовой и выяснить о двух прыжках в прошлое. Это повергло Ивана Ивановича в огромную задумчивость — с одной стороны, вы безусловно опасны для этого мира. С другой стороны — так велик соблазн исправить некоторые глобальные ошибки с высоты сегодняшних знаний. Поскольку он никак не мог решить, как поступить лучше, то ему потребовалась помощь. По счастью в этом деле оказалась замешана внучка легендарной предсказательницы Антонины Лериной, и Иван Иванович пробудил дар Дины. Ему хотелось, чтобы она предсказала будущее, которое наступит, если отправить вас в прошлое. Непосильная задача для юной Дины, которая еще не научилась владеть своим даром. Тут возник некий парадокс: чтобы усилить и ускорить ее дар, надо вернуться назад и забрать заветную тетрадку ее бабки с формулами — до того, как она уничтожит ее перед смертью. Однако, прежде, чем отправлять вас в прошлое, хорошо бы убедиться, что от этого не пострадает будущее.
И в этот момент в игру вступила Алла Дмитриевна, подгоняемая уязвленным самолюбием. Она инициировала проверку факультета времени, чем спутала Ивану Ивановичу все карты — ему вовсе не нужно, чтобы у него под ногами еще путалась и комиссия из Минобраза.