Подумав так, Ирина загрустила. Была в ее жизни история, когда однокурсник, который ей очень нравился, скоропостижно женился на толстой Элле только потому, что та была дочкой проректора. Ирина тогда целую ночь проплакала от обиды, что парень оказался таким меркантильным дураком и слабым человеком. Были на курсе и другие ребята, про которых знали, что женились они ради ленинградской прописки и возможностей родителей супруги. В студенческой среде таких альфонсов немножко презирали, чуть-чуть завидовали, часто такие молодые мужья, прорвавшись на новый уровень, теряли старых друзей, но разве утрата детской дружбы не разумная цена за успех во взрослой жизни? В конце концов, человечество всю свою историю смотрело на брак как на выгодную сделку, и ничего, не вымерло, а совсем наоборот. Если сделка честная и обе стороны добросовестно исполняют договор, то, скорее всего, они даже будут счастливы. Романтика романтикой, а надо смотреть правде в глаза – брак по расчету может оказаться крепче брака по любви.
Но когда договор грубо нарушается убийством партнера, это совсем другое дело.
Крепко зажмурившись, Ирина вызвала в памяти лицо Черновой. Прошло много лет с их единственной встречи, детали забылись, исказились, но даже сквозь дымку прошлого ясно, что бедная Аврора Витальевна красавицей никогда не была. Это совершенно точно, даже если сделать поправку на тогдашнюю детскую ревность Ирины. С таким носом не была она никогда хорошенькой, даже в юности. Про фигуру и говорить нечего. Если снабдила тебя природа широким тазом, остается только терпеть. Ни одна диета не поможет, просто будешь живой иллюстрацией пословицы, что худая корова еще не газель. Короче говоря, Аврора явно даже в пору своего цветения не была девушкой, способной влюбить в себя такого избалованного женским вниманием самца, как Чернов.
Зато ее папа со своими практически неограниченными возможностями придворного писателя представлял в глазах Ильи Максимовича весьма лакомый кусочек.
«Вот сволочь, – от злости Ирина вскочила с кровати. – Вскружил девке голову, женился, высосал из тестя все возможные преференции, изменял направо и налево, а когда тесть помер, а состарившаяся и надоевшая жена попыталась качать права, хладнокровно убил ее так, что комар носа не подточит. А я сегодня вот этими самыми руками дала ему право собственности на все Аврорины богатства. Квартира в самом центре, дача, гараж, явно это папино наследство. Ильи Максимовича там ни копейки нету. Ну да, точно, я же помню, как в универе сплетничали, что он только формально по собственному желанию перевелся, а на самом деле его с треском выперли из первых секретарей. Что-то он там такое намутил, что даже суровые жители Крайнего Севера не вытерпели, дали пинка под зад. Там квартира была служебная, машина служебная, дача, если представить, что в тундре бывает дача, тоже принадлежала государству. Так что бедный Илья Максимович вылетел из кресла в чем был. А тут жена, наверное, тонко намекнула, что, дорогой мой, если что, то квартиру я, так и быть, разменяю, раз ты в ней прописан, и получишь ты свою законную комнату десять квадратов в коммуналке, ибо площадь делится на всех, а помимо нас тут еще прописаны сын и внуки, но самое вкусное, то есть дача, гараж, драгоценности и вклад в сберкассе получены мною в наследство от отца, стало быть, при разводе не делятся. Вот и думай, любимый. Что ж, Илья Максимович подумал, принял верное решение, и время показало, что, в общем, не прогадал. За одним маленьким исключением. Он был твердо уверен, что любая женщина с удовольствием потратит лучшие годы на ожидание такого великолепнейшего самца, как он, но увы… На горизонте возлюбленной появился более достойный претендент, счастья с которым не нужно было ждать целых пять лет. Облом, конечно, удар по самолюбию, ну да ничего, в универе много красивых девушек, и с сегодняшнего дня Чернов может завлекать их в свои сети совершенно официально. Благодаря моему решению. Но что я могла сделать, с другой стороны? Составить какой-нибудь бессмысленный запрос и заволокитить дело?»
Внутренний голос тут же ехидно ответил, что как минимум могла бы потребовать личного присутствия сына Черновой, а что он невменяемый наркоман, так это, простите, не проблема суда. Тут Ирину посетила одна мыслишка, глупая, неважная, но она заставила ее сесть у телефона и набрать номер Гортензии Андреевны, как только истекли сорок минут за которые старушка обычно добиралась до дома.
– Ира? Что случилось? Плохо себя чувствуете? – вскричала Гортензия Андреевна.
– Все в порядке, все в порядке! Просто не могу понять один момент…
– Фу, слава богу! Вы уж не пугайте так, Ирочка.
– Простите. Но скажите, пожалуйста, жена Чернова точно была дочерью Горбатенко?
– Точно.
– Точно-преточно?
