– Но в ходе разбирательства обнаружились свидетели, которые видели, как в день исчезновения Аврора буквально столкнулась во дворе с любовницей своего мужа, – Ирина откашлялась, хотя чего стесняться, это не полная правда, но ведь, с другой стороны, и не ложь…
Саня однако отреагировал совершенно спокойно:
– А, да, было такое дело. Мы ухватились за эту версию, попытались раскрутить, но там по нулям.
– Что, доказательств не хватило?
– Ир, помидоры не ложи, – перебил он, – еще заляпаемся. Попитательнее что-нибудь.
– Давай яйцо сварю.
– Лучше два.
Она поставила на огонь маленькую кастрюльку, решив, что четырех с половиной минут, за которые варится яйцо, ей вполне хватит для допроса.
– Так что там? – переспросила она.
– Где?
– С доказательствами? Не нашлись?
Он улыбнулся:
– Нашлись, и даже много, только не вины, а невиновности. Девушка пришла к Чернову только утром, забрать книгу, и от него проследовала прямиком на вокзал, где села в поезд и укатила в Москву, что подтвердили многочисленные и незаинтересованные свидетели. А самое главное, она никогда в жизни не была его любовницей.
– Ой да неужели, – фыркнула Ирина.
– Слушай, мы тоже не совсем дураки и не шавки лизоблюдские, – нахмурился Саня.
– Извини, пожалуйста.
– Да ничего. Многие нам тогда выкатывали, что мы побоялись на партработника хвост поднимать. Не верили, что мы бы его дожали, будь он реально виновен.
– А нет?
Саня пожал плечами.
– Сама понимаешь, пока тело не нашли, определенно ничего нельзя сказать, но, по моему убеждению, скорее нет, чем да.
Вода в кастрюльке закипела. Ирине надо было поторопиться, если она хотела что-то узнать.
– Сань, но Марина Хмельницкая определенно была его любовницей.
– Откуда ты знаешь?
– Ну как…
Ирина только руками развела. А действительно, откуда? Похоже, в своем стремлении разоблачить Чернова она забыла, что «все знают» – это не аргумент.
– Так вот докладываю тебе, что Марина была дочкой однополчанина Чернова. Он вообще не очень поощрял блат, но для боевого товарища сделал исключение. Помог девушке из Владимирской области поступить в Ленинградский университет и взял над ней шефство чисто по-отцовски.
Ирина недоверчиво скосила глаза.
– Нет, Ир, тут просто поверь. Ты никогда не будешь жарить дочку своего друга, с которым под смертью ходил, если ты не конченый, а Чернов таким не был.
– А жена что ж тогда на него заявление писала?
Саня засмеялся:
– Тут мы тоже как дураки влипли. Оказывается, не писала она ничего.
– Откуда ж тогда…
– От верблюда. Чернов с женой опекали Марину, особенно жена. То булочки ребенку передаст, то какую-нибудь вкусность из закрытого распределителя, то книгами они менялись, и все через Чернова. В универе заметили, что она к нему шастает, стали сплетничать, а проректорша как-то подпустила ему шпильку, что он якшается со студенткой. Ну Чернов, не будь дурак, и ответил, что не волнуйтесь, дорогой товарищ, моя жена уже сигнализировала куда надо. Типа проявил остроумие. Ну и, как ты понимаешь, информация пошла.
– Так это все не более чем сплетня?
– Именно. Мы проверили, Чернова и правда ничего такого не писала.
– Кстати, а вы же квартиру обыскивали?
– Естественно. За кого ты нас принимаешь вообще?
– Ничего там подозрительного не нашли?
– Типа кружевных трусов и зацелованных мужских сорочек?
– Да нет, другого плана, – Ирина поставила кастрюльку с яйцами под холодную воду, – необычные бумаги, например.
– Да-да, старинную карту, клад отмечен крестиком.
– Сань, я серьезно спрашиваю. Не попадались вам машинописные тексты в большом количестве или запрещенка?
Он задумался:
– Да вроде не было ничего похожего. Но, сама понимаешь, до обыска у Чернова была куча времени избавиться от любого компромата.
– Если только он знал о его существовании.
Саня помолчал немного, а потом решительно покачал головой:
– Нет, Ир, вообще ничего необычного. Нормальное такое жилье потомственных номенклатурщиков, шик пятидесятых. Какие-то сувениры с Севера присутствовали типа резного моржового хрена, да, пожалуй, книг действительно много было, побольше, чем в других домах, но это пока еще не преступление.
Аккуратно завернув яйца в салфетку, чтобы не разбились, Ирина положила их в пакет, присовокупив соли, которую насыпала в пустой спичечный коробок.
– Спасибо, Ир, ты человечище, – воскликнул Саня, – буду есть яйца и воображать, будто я в поезде и еду в отпуск.
– А сам-то ты как думаешь?
– О чем?
– Что случилось с Авророй Витальевной.
Он пожал плечами:
– Да пес его знает. Наверное, приехала с работы, поставила машину, пошла домой, и на полпути вспомнила, что молока забыла купить. Побежала в магазин, а там встретила кого-нибудь. Мы, Ир, недавно взяли группу, так они людей фальшивыми корочками завлекали. Подходят к тебе на улице, здравствуйте, лейтенант такой-то, нужна ваша помощь, и ты, как честная гражданка, соглашаешься, он ведет тебя в темный подъезд, а там уж как повезет, в лучшем случае ограбит. С Черновой что-то наподобие вполне могло произойти, если у преступника было не только липовое удостоверение, но еще и машина. Заманил, завез, изнасиловал, а труп выкинул.
