Я хотела добавить кое-что ещё, но Ксу приложила указательный палец к губам, призывая меня замолчать и послушать вторую песню в исполнении Джуна.
– У всех айдолов какая-то интрига перед припевом. Это новая песня. И она мне тоже нравится очень сильно, – прошептала Ксу.
– Ты не объяснила, что означает то слово. Би…
– Биас – это любимчик. Типа краш. Вообще-то правильно говорить «баес». Но все почему-то игнорят эту букву и читают по-другому.
– Понятно. Любимчик. Хм.
– Даже не думай ревновать ко мне. У меня есть парень, его зовут Фабьен.
– Угу.
Ксу показала мне большой палец вверх и направилась к остальным ребятам из нашей группы.
Песня подходила к концу, и у меня начали дрожать пальцы. Скоро мой выход. Боже! Музыка затихла. И через секунду Чон Иль оказался возле меня.
– После этой песни я стану твоей главной фанаткой, – сказала я.
– И чем я заслужил такое счастье? – улыбнулся Чон Иль и взял меня за руки.
Его ладони были тёплыми и ласковыми. Я почувствовала, как дрожь стала исчезать.
– Мне придётся делить тебя со всем миром. Это трудно. Я ревнивая.
– Но мне тоже придётся делить тебя со всем миром. Любить талантливую пианистку непросто. Однако мы справимся. Каждый новый день приближает нас к счастью, к встрече друг с другом, к той жизни, о которой мы мечтали.
– Ты прав. Главное, что мы вместе.
– Дана Кошель! – объявили ведущие в один голос.
Я вздрогнула и пошла на сцену.
Всё, что я помнила, когда находилась на сцене, сияло в моих глазах отблесками молний. Белое фортепиано. Когда я увидела его, моё сердце будто взлетело вверх на воздушном шаре. Сотни раз я репетировала на тёмно-коричневом инструменте. И только сейчас впервые встретилась со своей мечтой. Мне в одно время стало и жарко, и холодно. Та картинка, которая жила в моей голове многие годы, вдруг возникла наяву. Это было странное ощущение. А потом вспыхивал в разуме мой поклон зрителям. Белоснежного цвета скамейка возле инструмента. Я автоматически присела, поправив платье. Мне хотелось ещё раз обернуться на публику в зале. Но я знала, что лучше этого не делать. Тысячи пар глаз могут заставить меня сбежать. И тогда это могло стать самым глупым появлением на сцене за весь фестиваль. Я бросила взволнованный взгляд на клавиши. Неужели опять воспоминания из прошлого испортят всё, чего я так упорно добивалась? Но нет. Перед глазами не расплывались фрагменты разбитого инструмента. В ушах не звучали ранящие слова. Как раньше уже не будет. Чон Иль говорил, что нас никто не сделает счастливыми, пока мы сами ими не станем. Счастье, когда обретаешь себя, принимаешь себя такой, какая есть, с прошлым, с недостатками и победами, со всем. За секунду до того, как мои пальцы почти коснулись клавиш, я поняла, что была не права, считая, что не заслуживаю внимания парней, успеха в музыке. Тогда я не знала, что не надо было слушать других. А если и приходится слушать, то не воспринимать информацию на все сто процентов. Следует брать важное и отмахиваться от негатива. Я осознала это благодаря Чон Илю и тем ситуациям, в которых оказалась. Музыка разлилась по залу. Играя Бетховена, я погрузилась в особое медитативное состояние. Несмотря на то что соната № 8 «Патетическая» отражала мой эмоциональный настрой, в котором смешались борьба с жизнью, нежная мольба, бесконечные вопросы, поднимающиеся на волнах судьбы, размышления о будущем, я чувствовала, как приближалась к счастью. Величественное произведение проникало глубоко в моё сердце. Каждая клеточка моего тела отзывалась на возвышенную мелодию. Ближе к финалу я стремительно понеслась вниз, словно с потоком воды. Я не боялась падения. Чарующий водопад из нот взволнованно подбрасывал меня. Радостное предчувствие охватило моё сознание. Я сделала это. Шум аплодисментов непривычно оглушил меня. Я даже растерялась немного, продолжая сидеть возле фортепиано и мечтать сыграть снова. Но я заметила появление ведущих на сцене и поднялась со скамеечки. Поклонившись, я уже хотела отправиться за кулисы. И застыла от неожиданности. Ко мне подошёл Шин Чон Иль с большим букетом красных роз. Повсюду раздавались вспышки фотокамер. Я взяла цветы с благодарной улыбкой. Парень двинулся в сторону кулис. Я последовала за ним.
– Дана, молодец! Это было даже лучше, чем на генеральной репетиции, – первой встретила меня Ли Соён.
Я остановилась и несколько минут обсуждала с миссис Ли своё выступление. В моём лбу просто был пожар. Настолько сильны были эмоции в такой вечер. Я отчаянно сжимала букет в руках. Потом поняла, что потеряла из виду любимого корейца. Оглядевшись по сторонам и не найдя знакомой фигуры, я покусала губы.
– Тебе кто-то звонил или писал, потому что я сидела рядом с твоей сумкой. И в ней несколько раз вибрировал мобильник, – сказала Кэти, проходя мимо меня на сцену.
– Хорошо. Удачи тебе!
– Спасибо!
