Учитель снял с шеи Ключ, который опять чрезвычайно напомнил мне потерянный в детстве волшебный фломастер. И нажал при помощи него цифры:«404». В результате появился ещё один ряд серебряных кнопок с цифрами, только перед каждой из них был добавлен «минус», и так до -45.
– Просто здесь ещё есть этажи, – пояснил он, – сейчас мы направляемся на минус 40-ый этаж. Кому нужна «взлётная» конфетка?
Лифт молниеносно отвёз нас на неимоверную глубину. Когда он открылся, и мы вышли – вокруг нас была лаборатория минусовых этажей. На всех других этажах чувствовался сильный холод (за это короткое перемещение лифт покрылся инеем, как в холодильнике), а здесь потеплело. Было слабое освещение, но совершенно неясно откуда оно происходило. Капала вода, и было чувство, что где-то рядом шумит ручей.
***
Перед нами жужжал Калачик, видно, производя функцию видеосъёмки и фиксируя всё поразительное происходящее.
Несомненно, перед нами, в виде водопадика, прямо из горной породы, предстал источник небольшой речки, по словам моего проводника: «густо минерализированный», «вдруг стал минеральным», ещё, по-моему, он сказал: «Зарянка». Тем не менее, вода в нём была в маленьких весёлых лимонадных пузырьках, странной, искристой. Чем ещё он был странным? Я пока не могла объяснить.
Пространство вокруг было освещено таинственными мерцающими огнями.
– Лаборатория 404 носит для меня большое практическое значение. Здесь я выращиваю хрусталь. Он растёт как естественным образом, так и есть у меня опыты по искусственному, более быстрому выращиванию. А приглушённый свет, видишь?
– Вижу.
– Приглядись получше. Здесь места обитания огромных стай светлячков. И, если верить народному поверью, пик их популяции приходится на Ночь, накануне Ивана Купалы, то есть на 7 июля. Как видишь, здесь, у меня настоящие летающие светлячки присутствуют тоже: я создаю им оптимальные комфортные условия на протяжении всего года.
В природе они очень полезны: поедают клопов, пауков, других насекомых, живущих в лесу; причина их свечения – голод во всех его аспектах, и чем сильнее они светятся – тем они голоднее. Мне интересны для изучения, прежде всего, их биофизические свойства, я хочу создать с их помощью естественные светильники – на улицах и внутри зданий.
– Матиарт Рифович, у Вас столько бизнес- и научных интересов! Вот Вы точно удивляете каждый раз, рассказывая о том, как реализовываете проекты. А как они у Вас зарождаются? Я имею в виду, идеи.
Мы расположились на валуне у ручья, светляки мерцали, как маленькие зелёные звёзды.
– Почти пикник в горах, на самом деле…. Я немного устал: от потока информации; я думаю о будущем с оптимизмом, хотя это не слишком рационально, – задумчиво проговорил учитель, он немного нервно грыз звёздный пряник.
Идеи… Попробуй, пойми, как они зарождаются… Бывает, вечером читаю интересующий меня научный труд или литературу по бизнес-сегменту, который хочу применить в своей практике…. А, потом, ночью не могу уснуть, смотрю на звёздное небо и думаю: как бы мне создать лифт до луны и звёзд. С практической стороны реализации. Продумываю решения. Потом прикорну, засыпаю, и вдруг осеняет какая-то практическая идея, приходится вставать и записывать. Память хорошая, а тут могу забыть. Ведь так ясно помню моих учеников, абсолютно всех, с кого рисовал портреты. Порой, в памяти всплывают картинки даже из моего детства. Вот, с этюдником и палитрой я иду на природу. Мне одиннадцать лет, я встал раньше всех, никого не предупредив, и иду ловить «золотой час» перед рассветом. За два километра от дома, по сырому и артезиански свежему ковру разнотравья. Иду я в чужой яблоневый сад, но не воровать, а рисовать. Там злой сторож, это я знаю. Но там особенные облака, необычный холм, называемый Змеиным. Это да, в определённое время года там просто кучи змей, которые выползают на камни и греются на солнце, одна даже кусала меня, но оказалась неядовитой. Один раз я видел там живого скорпиона. Но виды! Осень пригревает меня, когда я рисую, сквозь всю эту разноцветную гриву леса, состоящую из маленьких частичек с прожилками. И окутывает запах осени, этой чуть лежалой листвы, прогретой солнцем, этот тёплый холод.
