Я застаю рассвет, рисуя просыпающийся яблоневый сад. Конечно, немного угощаюсь холодными, как стекло, запотевшими, золотыми плодами, и тут меня замечает сторож: очень трудно убегать от него со всех ног с тяжёлым этюдником и перепрыгивать через забор. И одну картину я спас, а другая осталась в саду, в руках у сторожа: он поднял её, потрясал ей и смеялся, потом, ещё раз глянул на меня и на неё, и потащил трофей куда-то к себе. Одну картину я подарил на именины своей сестре, а другую хотел отдать одной моей знакомой девочке. Ну, или продать, если бы она ей не понравилась. Я несколько раз ходил к сторожу, вымаливая его отдать пейзаж, обещая ему заплатить. В результате, в одно утро, похожее на то, когда была создана картина, я перелез забор и отправился исследовать его сторожку, наудачу. В его небольшой кухоньке посреди стены висел мой «Яблоневый сад»: не продал! Себе вывесил! Я забрал мою картину и быстро ушёл. Там, под порогом я обо что-то споткнулся, посмотрел: это была драгоценная Звезда. Выглядела она старинной, которая не имела к сторожу никакого отношения, у неё был вид, что она уже больше ста лет здесь лежит, настолько она вросла в плоский камень, на котором находилась: я взял её себе. Когда я рисовал свою первую настоящую картину, я понял своё предназначение. А когда понимаешь своё предназначение в жизни – начинаешь обнаруживать у себя под рукой самые парадоксальные – и в то же время, нужные именно тебе, находки. Это касается, как случайно встреченных тобой людей, так и предметов, и открытий, которые ты для себя делаешь. Я открыт навстречу идеям, и они это чувствуют, поэтому, иногда, осеняют своим присутствием. Кстати, IT-Парк, построенный по моему архитектурному проекту, находится на месте этого яблоневого сада и змеиного холма.
– Я, на самом деле, не ожидала такого исчерпывающего ответа! Вы – рассказчик, просто заслушаться можно! Матиарт Рифович, кто те подростки, которые нам встретились, на летающих велосипедах? Как это, а что это были за подростки, вообще возможно?
– Ты что, не слышала о проекте «Парнап-Орбита»? (Удивился он, взъерошив свои наэлектризованные волосы возле ушей).
– Как бы нет. Я хотела бы поподробнее узнать об этом.
– Просто все мировые новостные каналы передавали об этом сообщения. Это надо уметь: не услышать. Но хорошо. Мой проект представляет собой суперпрезентацию Парнап-а – «Парящий-На-Платформе»: если кратко, она может быть любой, форма и периметр могут варьироваться; на ней можно выстроить дом, и вы получите дом парящий-на-платформе. Можно разбить сады, и вы получите сады-парящие-на-платформе, которые можно припарковать в любом пыльном городе, страдающем от смога, и, таким образом, дать городу чистый воздух и место для отдыха в выходной день. Но в данном случае, я представил движущийся по орбите Земли Парнап-велосипед. Он снабжён функцией «мыльного пузыря», то есть способен сохранять вокруг себя атмосферу и запас кислорода. Таким образом, кто-нибудь, может спокойно прокатиться по орбите на велосипеде. Даже очень быстро, включив экомотор на данном виде Парнап.
– И подростки, которых мы видели, могут прямо сейчас, если захотят, поехать кататься по орбите планеты на своих велосипедах?
– Ну… спонтанно у них это не получится сделать. А вот пройдя четыре года обучения (параллельно со школой и музыкальной школой), получив Звезду Гармонии, и через неё разрешение на полёты от Тропосферы до Мезосферы. Всё зависит от полученной конкретным учеником квалификации.
– Другими словами, если ученик имеет нужную степень квалификации, он может спокойно лететь на своём велосипеде в Стратосферу, любоваться видами нашей неповторимо прекрасной Планеты?
– Абсолютно верно, это так! Вместе с наставником. Предварительно всё согласовав. Ты знаешь, у нас уже прошло несколько масштабных экспедиций. Ребята с наставниками на Вело-Парнап, взлетая выше облаков, собирали мелкие железки, обрывки электроники, отломанные при столкновениях больших объектов. Эти технические мелочи часто спонтанно сталкиваются с функционирующими орбитальными станциями, что может повредить их работе. А мы хотим, чтобы этого не происходило.
Мы даже игру с ребятами придумали Вело-Парнап-Улов: собираем мелкие отломки до двадцати килограмм с помощью специальных (созданных специально для этого) удочек и сачков. Думаю, космический археолог – это профессия, за которой будущее. Такой мы провели эксперимент. Основываясь на нём, в данный момент многие наши наставники, имеющие младшую степень, пишут научные работы.
(Честно говоря, мне верилось в происходящее с трудом).
– Матиарт Рифович, у Вас есть семья, дети? Вам не одиноко?
– Дети почти уже выросли, твои ровесники, а поддерживающего некорыстного человека встретить непросто.
Но смысл моей жизни – прогресс, как ты понимаешь, наверное? Человека держат на земле и заставляют жить незаконченные дела. Потому что он должен жить, чтобы их заканчивать, и быстрее начинать новые. Чтобы обязательно было хотя бы один строящийся проект в разработке.
